Наказание по закону гор

Представляешь, дедушка, какая это будет бомба! Такое интервью станет сенсацией года! Интервью в горах у эмира боевиков. Я утру нос всем своим недоброжелателям. А их у меня хватает. Одни в Сирию летают, привозят оттуда репортажи из-под минометного обстрела. Другие в Ираке ищут сюжет, третьи из Донбасса не выбираются. А я прямо здесь, под боком у того человека, который наводит страх на целый район Дагестана. Такого на нашем телевидении с конца прошлого века не было, с чеченских войн!

– Это Латиф наводит страх на целый район Дагестана? – удивился старик.

?– Я в первый раз слышу, что мой внук кого-то пугает.

Шабкат обреченно махнул рукой.

Он наконец-то решился сообщить деду то, о чем раньше говорить стеснялся:

– Тебя уважают, поэтому не говорят ничего. Другому человеку сельчане уже давно высказали бы претензии. Со мной они не молчат, так и делают.

– Кто именно и что тебе высказывал? – строго, но сдержанно спросил Абдул-Азиз, убирая медали со стола в коробку.

Он собирался вытащить их оттуда и повесить на свою старую гимнастерку с погонами младшего лейтенанта только в праздничный день.

– Да хотя бы жена Нияза Рамазанова не молчала, когда я в магазин заходил. Она даже проклинала Латифа, да и меня заодно. Другие люди за спиной шептались. Я же не глухой, все слышал.

– А я вот глуховат стал,?– признался вдруг дед, сел и опустил голову.?– Может, и у меня за спиной люди шепчутся, хотят, чтобы я что-то предпринял. А что я могу сделать? Он же мне родной внук! Сын моего сына! Не могу же я его прогнать, сказать уходи, мол, Латиф, в другой район.

Ведь там тоже люди живут, точно такие же, как мы.

Сел на свое место и Шабкат.

Сначала он молча смотрел, как изменилось и резко постарело лицо деда, как потускнели и замутнели его глаза, смотрящие в стену перед собой, потом все же сказал:

– Дедушка, у тебя есть другой внук, старший. У тебя есть я, правнуки и правнучки. Все мы тебя любим. Ты не расстраивайся так из-за Латифа. Он давно отрезанный ломоть, уже много лет живет сам по себе, ни с кем из нас не считаясь.

Ему наплевать, что у меня и у тебя за спиной говорят люди. Латиф всегда думал только о себе и сейчас поступает точно так же. Не стоит он того, чтобы ты за него так переживал!

Старый Абдул-Азиз встал, расправил плечи, даже ростом стал выше.

– Нет, Шабкат,?– заявил он.?– Ты мыслишь неправильно. Мне трудно тебе объяснить, но я попробую. Только говорить начну издалека, из своего детства.