На войне как на войне

Я люблю, когда мне хорошо платят, потому что работу я умею делать очень хорошо, как умеет не каждый специалист. И это отнюдь не жадность, а реальное знание собственной цены. Если я сам не буду себя уважать – кто же тогда будет? Но у меня и у хозяина кабинета разное понимание того, как «хорошо платят». И потому мы часто не сходимся в первоначальной цене.

Однако я не люблю показывать свою заинтересованность. Все-таки болгарские корни происходят с Востока – чистые болгары тюркских кровей. И торговля у меня, можно сказать, в характере.

– Спросил бы сначала, как я съездил… Рассказывать долго я не люблю. Сам знаешь, мое красноречие регламентировано положениями уставов. Но спрашивать полагается просто для приличия.

Труповоз моим нравоучениям не внял.

– Двадцать тысяч баксов… – сказал он, мечтательно закатив глаза, словно языком толстенькую пачку банкнот только что лизнул и смакует, оценивая вкус «зелени».

Интересно, сколько он хочет себе взять, если так торопится? По нашей договоренности, ему полагается десять процентов.

– Тридцать, – сказал я равнодушно. Мы с ним торгуемся всегда, и часто бывает, что я на своем настаиваю.

Он опять хмыкнул, словно чихнуть собрался.

– Ты бы сначала спросил, что за клиент…

– А ты помнишь случай, когда я отказывался? Естественно, кроме оговоренных заранее вариантов…

Такие варианты есть, и мы с Труповозом заключили устный договор – за какие дела я берусь, какие принципиально игнорирую.

– Все может быть. Ты тоже человек не железный, имеешь симпатии и антипатии.

– Мы с тобой с первых встреч постановили, что ты не втравливаешь меня в большую политику. Политику поменьше я проглотить смогу. Остальное тоже бывает мне, как правило, по зубам. Впрочем, если ты желаешь «заказать» президента, то я потребую «лимон зеленых»…

На приятие шутки Труповоз слабоват. Давно пора бы мне это уяснить и не шутить с ним.

– И сделаешь?

– Вместе с тобой…

– Я в таких делах, сам знаешь, плохой помощник.

Неужели думает, что я возьму его в помощники! Из ума я еще не выжил…

– Я имею в виду, что и тебя после такого «заказа» сразу же «сделаю»…

Михал Михалыч стрельнул вопросительно глазами. Но – поверил. Я бы на его месте поверил тоже. Я сам в это верю, потому что твердо знаю – когда-то все так и будет.

– Итак, к делу…

– Двадцать тысяч.

– Клиент?

Он посмотрел на меня долго и внимательно.

– Таманец… – сказал наконец.