Операция “Зомби”

Но едва я стал вставлять в гнездо пластиковый лук, он понял.

– Арбалет... Зачем?

Вот ты и прокололся... Прокололся! Плохо, значит, я тебя учил.

– Для собак.

– Каких собак?

Еще один прокол! Очень плохо, отвратительно.

– Обыкновенных. Которые лают...

Вообще-то я не люблю убивать собак. Может, в глубине души уважаю их гораздо больше, чем людей. За честность и верность. Но сейчас обстоятельства военные, иначе к дому не подберешься. Собака – враг. Из личного афганского опыта хорошо знаю, что крупную собаку, – а дом Крысавца, по данным моего осведомителя, недоступного для интереса Юрка, охраняют два алабая – не всегда сразу уложишь пулей, которая сдуру норовит пройти обязательно навылет.

Короткая, но смертоносная болт-стрела арбалета рассекает мышцы, пробивает ребра и остается в теле, и она потому гораздо надежнее, убойнее.

Впрочем, если собак убивать грех, то и людей я, сознаюсь честно, тоже убивать не люблю. Но этому меня очень долго и качественно учили лучшие специалисты великой державы, и умею я это делать лучше, чем что-то другое.

Потому иногда и случается... Хотя сам я за то, чтобы случалось как можно реже.

– Пойдем? – спросил Юрок, когда я арбалет приготовил и отложил на заднее сиденье.

Я посмотрел на часы. Зелено светящиеся стрелки показывали без пятнадцати два.

– Рано еще. Подождем для верности пару часиков. Ночь послушай, понаслаждайся... Да и вообще следует быть более гуманными людьми: дадим ребятам спокойно уснуть и последние в жизни сны посмотреть.

Теории нас, слава богу, тоже учили, и достаточно качественно.

Дисциплина со сложным названием «Психологические аспекты почасовой активности человеческого организма» была скучна, но необходима. И я отлично знаю, что лучшее время для нападения – это от часа до двух ночи, когда подступает первая волна суточной усталости, и от четырех до пяти часов – когда вторая волна накатывает уже настоящим девятым валом. Тогда уже на сорок процентов теряется бдительность у любой самой квалифицированной охраны, даже если она только-только заступила на пост и считает себя свежей, как недавно сорванный с грядки зеленый огурчик. Нам лучше всего пожаловать вместе с этим девятым валом.

– Посиди пока здесь. Я один поброжу.

– Я с вами...

– Посиди, – сказал я сурово-категорично тоном, не терпящим возражений. – Я хочу просто воздухом подышать. В одиночестве. Имею я на это право?

Он боится меня отпустить. И настаивать на своем тоже боится.

Все правильно. Так и должно быть.