Операция “Зомби”

– Ты можешь отказаться, но они тебя все равно в покое не оставят. На время мы, конечно, можем тебя спрятать. Но ты же человек неусидчивый. Не любишь четыре стены...

Это верно. Не построили еще тюрьму, которая смогла бы меня удержать. Это я могу без хвастовства заявить. И нет охраны, которую нельзя положить не совсем для нее удобно. Если только, разумеется, эта охрана не прошла одинаковую со мной школу.

– Значит, они не угомонились? Мне по наивности показалось...

– Это уже не ФСБ, – резко перебил меня куратор.

 – Это еще какое-то чудовище, которое порой и самой Конторой вертит.

Новость, скажу прямо, не слишком меня обрадовала. И даже заставила в удивлении поднять брови. Не много найдется организаций, которые могут позволить себе такую роскошь – вертеть ФСБ.

– Что за чудовище?

– Чудовище, перед которым мы абсолютно слабы, как младенцы безмятежные перед Иродом, – заговорил вдруг куратор высоким штилем. – Так-то вот, капитан. А слабы мы потому, что совершенно не имеем информации.

Никудышная мы разведка, если прозевали такое под носом, внутри страны.

– А разве внутри страны – это тоже наша сфера деятельности? За что тогда наш бедненький народ налоги на соответствующие спецслужбы платит?

– Вот в том-то и беда, что это чудовище поглотило часть ФСБ. Это нам точно известно. Не сомневаюсь, хотя таких данных у нас и нет, что с МВД история таким же образом выглядит. Возможно, и с Генеральным штабом, и с армейскими частями.

– Заговор, что ли? Придворные интриги? Мадридский двор?

Куратор вздохнул совсем не притворно.

– Не знаем мы. Потому и слабы.

Я вздыхать не обучен, потому просто злобно «цыкнул». Не всегда приятно ощущать себя дичью. Если охотников вычислил и знаешь почти в лицо – дело проще. Неизвестные охотники меня, как ни странно, не радуют.

– И это чудовище интересуется моей скромной особой? Неужели опыт ФСБ ничему их не научил?

– Твоей особой и особой капитана Пулатова. Пулатов уже у них. Захватили его. Он согласился работать, несмотря на инвалидность.

Начальник управления подписал приказ о возвращении Пулатова на службу. А ты можешь отказаться. Имеешь полное на это право. Тогда тебя на какое-то время спрячем.

А в голосе такая тоска, будто он ее рукой неумелого художника рисует. Аналогичными талантами, насколько помнится, пресловутый Остап Ибрагимович обладал.

– Как захватили Пулатова?

– С потерями. Шестерых он уложил. Его усыпили выстрелом шприца со снотворным. И захватили.