Особо секретное оружие

И его голос звучит словно бы издалека, сильно приглушен, а в наушниках двух других членов группы тоже прогуливается легкое эхо.

– Есть объекты... Трое сидят над дорогой... Устроились в кустах жимолости. Третий сектор. Два сантиметра от правого нижнего угла на четырнадцать часов[16 - Часы используются вместо компаса, «двенадцать часов» – север.]. Посмотри...

– Сейчас, подожди, карту переверну... Куда я фонарик сунул... Ох, запихали меня в эту дыру... Не развернуться... Есть... Два сантиметра... Понял... В карты режутся?

– Такое впечатление, что кого-то ждут.

.. Один, похоже, командир... Не знаю только, какого уровня... Может быть и командиром джамаата[17 - Джамаат – в НВФ (незаконных вооруженных формированиях): боевая единица, отделение, численным составом от десяти до пятнадцати человек, имеющая штатное расписание по вооружению и функциональным обязанностям каждого боевика.], может и командиром всей банды...

– С чего взял?

– Он в черном. Двое других в камуфляжке... Эта пара, в камуфляже, совершала намаз – за кустами сидели, только лысые головы светились, потому я их сразу и не приметил, сейчас они присоединились к командиру.

Показали мне его... Он тоже сначала совсем невидимкой был... Черный на черно-зеленом фоне... Как клочок голой земли среди кустов...

– Ну и что – в черном? Это ничего не говорит...

Согрин, не видя происходящего, сомневается, потому что не услышал твердого довода.

– Все, кого мы здесь видели, были только в камуфляжке. В черном – первый.

И вообще... Манера общения... Жесты...

– Ты слишком далеко от них... Манера общения – это не разговор, который можно подслушать и сделать вывод.

– Все равно... Носом чую... – продолжает настаивать на своем Кордебалет.

– Ладно... Это более убедительно, чем предыдущее... Попробую тебе поверить... Продолжай наблюдение... «Бандит», что у тебя?

– Финская баня... – ворчит в эфир майор Сохно. – Сухо и жарко... Говори громче, мне из-за пара плохо слышно...

– Веничек принести? Или обойдешься?

– Бронежилет надоел.

.. Он уже перегрелся, как «каменка» в бане... Я, как на грех, на самом солнцепеке устроился... Ни малейшего – мать его! – ветерка...

– Ха!.. Еще и не печет по-настоящему... То ли дело, дорогой мой, будет в середине дня... Тогда и камни станут, как сковорода... – Кордебалет смеется в тон командиру, подзадоривает товарища.

– Устроил, Толя, себе пляжную жизнь... Спускайся, – распоряжается полковник. – Присоединяйся к Шурику.