Остров Вальгалла

Беседа не получалась, и потому Станислав, пользуясь тем, что он ростом ниже гостя на целых полголовы, ударил основанием ладони в затылок снизу, впечатав пришельца носом в стену. Это было, наверное, больно, поскольку нос у любого человека – место чувствительное, однако непрошеный гость боли не почувствовал, потому что резкий удар в затылок сразу лишил его сознания и заставил сползти по стене на пол. Связать его было нечем. Но на ручке шкафа в прихожей висел хозяйский галстук. Вот его Ратилов и использовал в качестве веревки, а сам прошел на кухню и поставил на плиту чайник.

В жаркую погоду зеленый чай поднимал тонус и давал возможность легче переносить капризы погоды. Не успел закипеть чайник, как в коридорчике между прихожей и кухней послышалось сопение. Но гость не стонал и не шумел так, чтобы привлечь внимание соседей. И непонятно было, ради себя или ради старшего лейтенанта он проявлял такое терпение.

Ратилов не спешил выйти к нему. Успел дождаться, когда чайник закипит, и даже умудрился заварить чай.

И только после этого шагнул за угол, чтобы посмотреть на гостя. Тот уже поднялся на колени, но руки были предельно сильно стянуты за спиной в районе локтей, и это вызывало неудобство и стеснение в каждом движении.

– Так чай ты, значит, не хочешь… – не предложил, а просто констатировал факт Ратилов. – Это твоя беда, а не моя, не обессудь уж. За шиворот тебе его лить я тоже не буду. Чай жалко. Но простой кипяток могу, я не жадный. Хочешь?

– С-сука… – прошипел непрошеный гость.

Кажется, он не знал других слов. И за незнание языка тут же получил удар ногой в подбородок. В результате оказалось, что человек совершенно напрасно тратил силы, пытаясь встать. Удар снова уложил его на пол.

– Если нужна будет подушка, попросишь. – Ратилов, в свою очередь, совершенно напрасно потратил слова, потому что гость его уже не слышал.

Лежал он без сознания еще около десятка минут. Старшему лейтенанту этого времени вполне хватило, чтобы выпить чашку чая.

– Чай уже остыл, потому не предлагаю… – сказал он, вновь появившись в коридоре.

Пленник опять поднялся на колени, пытаясь пошевелить челюстью, но она, похоже, была сломана.

– Так-то лучше, – одобрил Стас временное, как он надеялся, молчание. – А то называешь себя кинологом и ничего другого знать не хочешь.

– Какое кино? – не понял гость.

– Цветное, судя по твоему внешнему виду. Боюсь, вид тебе придется еще подпортить, чтобы вежливости научить.