Отчуждение

Но это возможно только в том случае, если его бойцы в состоянии после увиденного еще что-то предпринимать, если сам Арсамаков в состоянии думать не только о том, что происходило в небе. И еще одно ограничение… Он вышел, возможно, раньше нас, но ходить так быстро не в состоянии. Да и сил в банде в сравнении с моим взводом уже маловато. И чем для него может закончиться бой, Арсамаков обязан понимать.

Мы спустились по склону с плато, где еще недавно шел бой с бандой Арсамакова, вброд, по перекату перешли небольшую, но очень быструю речушку или скорее большой ручей и сразу же начали подъем на следующий склон.

При подъеме старались держать руки свободными, чтобы они активно помогали ногам. Каждый при этом выбирал тот способ помощи, который был ему персонально удобен. Так, одни упирали ладони в согнутые колени и, таким образом, толкаясь, разделяли нагрузки между руками и ногами. Другие по моему примеру предпочитали хвататься за стволы деревьев и толстые ветви кустов и подтягиваться вверх. Но, зная себя и бойцов своего взвода, я был уверен, что никто не отстанет, не собьет дыхание, никого не подведут мышцы рук и ног. Сказывалась тренированность взвода, его постоянная боевая готовность, которая приобретается задолго до того, как взвод попадет в места, где придется стрелять по-настоящему.

Бандиты на Северном Кавказе почему-то считают воином любого человека, взявшего в руки оружие. Это их роковая ошибка. Просто иметь оружие, и даже уметь им сносно пользоваться – это лишь маленькая толика общего умения воина.

У нас, например, в спецназе ГРУ, когда солдат сносно выполняет свое дело, его дополнительно и жестко учат делать это дело только на «отлично». Так достигается результат. Несколько часов назад в банде эмира Магомета Арсамакова было на четыре человека больше, чем у меня во взводе. Но мы атаковали банду без сомнений, сами потерь не понесли, однако за счет умения владеть оружием, знания тактики боя и вообще всех боевых атрибутов сумели уничтожить как минимум с десяток бандитов. Сколько их уничтожено выстрелом «Вампира» в расщелине скалы, точно неизвестно, но я считаю, что минимум трое. Раненый, которого пытались затащить в расщелину, и, по крайней мере, двое тех, кто его затаскивал. Одному было бы не под силу так быстро «задернуть» раненого в убежище. Все это пришло мне в голову вовсе не для самоутверждения и обретения уверенности, которой я и без того не терял.