Парад скелетов

Боль была во всем теле, и кто-то мое тело мучил, кто-то упрямо и жестоко издевался надо мной. Я открыл глаза и увидел прямо перед собой человека с лицом цвета церковного кагора. Не сразу даже обратил внимание на то, что человек этот – в белом халате, забрызганном моей свежей кровью. Но понял, что он делает мне перевязку. Но, чтобы перевязать, тело человека необходимо приподнимать, переворачивать… И кто-то держал меня двумя руками, подперев спину коленями. Мне были видны только руки и манжеты форменного солдатского кителя.

Значит, приподнимал меня кто-то из моих солдат. Другой солдат придерживал двумя руками мою голову и тем самым мешал мне все видеть. Еще и кровь, которая раньше сбегала на затылок, теперь через лоб стала заливать глаза.

Попытался голову повернуть, высвобождая ее. Это удалось. И встретился взглядом со старшим сержантом Серегиным, своим заместителем.

– Как взвод? – спросил я.

– Никто не пострадал, товарищ старший лейтенант, – отозвался Серегин, понимая причину моего беспокойства.

Я расслабился, и снова посмотрел на человека, делающего мне перевязку, соображая, загар у него на лице такой или от природы кожа лица имеет столь яркий оттенок.

И вспомнил, что есть и третий вариант – дружба с Бахусом…

– Юрий… – откуда-то из памяти выплыло имя другого человека, иначе одетого и иначе выглядевшего.

– Я не Юрий, а Владимир. Фельдшер со «Скорой помощи». Мы мимо проезжали. Сразу после взрыва. Возвращались с вызова.

– Я тридцать три раза знаю, что не Юрий… Юрий другой… – сказал я.

 – Ты вытри, фельдшер, мне глаза, а то кровь смотреть мешает.

– Совсем ожил, старлей, – сказал фельдшер почти недовольно, но все же вытер мне лоб марлевым тампоном. – А тут солдаты плакали, убили, дескать, командира…

– Я вернулся оттуда… – сказал я так, словно он должен был понять. – Оттуда, где Юрий…

Фельдшер завершил перевязку тела и за голову принялся, когда рядом другие машины остановились. По звуку понял, что с разных сторон подъехали. И в лицо мне поочередно заглянули наш начальник штаба бригады подполковник Велеречивый, а потом какой-то ментовский подполковник.

Что рассматривали, что высматривали, если и так все понятно. А тут и третья машина подъехала. И уже капитан-военврач подошел. Наш, из бригады, хирург. С ним санитары с носилками. Дожидались, когда толстые пальцы фельдшера закончат перевязку моей ободранной головы. А потом меня бережно на носилки переложили. Солдаты поддерживали с четырех сторон. От их рук и исходила заботливость.