Парад скелетов

И рядовой промолчал. Желания вернуться к разбросанному взрывом костру он не испытывал. Хотя там еще один человек оставался живым. Второй английский вертолетчик извивался по земле и визжал по-бабьи.

– Не люблю англичан, – сказал, глянув через плечо, сержант Прицолла. Сам он, как всякий индеец, был равнодушен к собственной боли и всегда считал, что другие должны к ней относиться точно так же. А если не относятся, то это только из-за хлипкости характера. – Перебежками по одному, вон за тот бугор, потом к вертолету.

Остальные прикрывают. Рейциг, вперед!

Рядовой побежал, пригибаясь и меняя направление бега. Несколько автоматных очередей из темноты все же пытались его выбросить из жизни, но Рейциг дистанцию преодолел и благополучно залег среди камней на бугре, о чем и сообщил сразу:

– Я в порядке, сэр. Следующий! Прикрою…

Сам сержант Прицолла успел дать две очереди из своей автоматической винтовки по вспышкам, когда стреляли в рядового. Кажется, одну из вспышек он погасил навсегда.

– Сержант, может, лучше в кишлак, за заборы? – предложил английский вертолетчик.

Голос англичанина откровенно дрожал, и слова вибрировали в ночном воздухе. По его испуганным движениям, суетливым и ненужным, только выдающим его присутствие в этом месте, сержант без труда догадался, как сильно хочет жить этот английский офицер и из-за своего желания не в состоянии понять, что может ему продлить жизнь, а что может отнять ее. Прицолла понял, что англичанин уже готов вскочить и бежать в сторону кишлака, не сознавая, что тут же получит в спину несколько автоматных очередей.

Человеку свойственно бояться не самой смерти, а ожидания ее. Пример вертолетчика наглядно демонстрировал эту старую истину.

Но вертолетчик, хотя бы один, был нужен живым. Иначе и сам смысл прорыва к вертолету пропадает. А там, внизу, идет бой. И отчетливо слышна стрельба с двух сторон. Если удастся прорваться, может быть, удастся и улететь. Сам сержант Прицолла когда-то обучался летать на вертолете. У него получался полет.

Не очень умелый, но получался. Единственное, чему он так и не смог научиться, это совершению посадки. Когда сержант при посадке разбил вторую машину, его просто с занятий сняли под благовидным предлогом. Посадка ему никак не удавалась. Конечно, можно рискнуть. А там уж, что случится при посадке вертолета, начиненного ракетами с напалмом, сказать трудно. Хорошо бы нашлась какая-то водная гладь, куда можно было бы приводнить вертолет, если придется самому лететь.