Дом моей мечты

Толик не соглашался с ним, но время показало правдивость дедушкиных прогнозов. Катя визжала, Димка замахивался на нее веником. Они крутились у стола в надежде урвать что-нибудь с тарелок. В доме Азалии, это было в порядке вещей. Дети подбегали к столу, выхватывали из под руки матери куски колбасы и убегали, на улицу.

Но у бабушки Зины сильно не забалуешь! Мама терпеть не может, когда хватают с тарелок, тем более грязными руками. Она берет вопрос дисциплины под свой жесткий контроль.

– Да, ладно. Пусть здесь сидят, – говорит отец, видя, как дети рядами выходят из зала.

Но у нас не принято садить маленьких детей за общий стол. Мама, учительским окриком, собирает эту орущую команду, проверяет чистоту ладошек и ведет на кухню. Там для детей приготовлена еда. Под присмотром десятилетней Раиски, ребятишки жадно поглощают вкусные котлеты и картошку. А взрослые продолжают чествовать юбиляра и дарить ему подарки.

– Как тебе наше кресло?» – осведомляется у папы, Азалия, сидящая рядом мужем. Зараза, делает вид, что оплатила половину покупки.

– Спасибо, Аза! Очень нравится!» – отвечает отец. Он уже сидит в новом кресле и очень доволен нашим подарком. Азалия отвлекается на минуту от брата. Он успевает опрокинуть лишнюю рюмку водки и удовлетворенно закусывает селедкой.

Моему брату достаточно пару рюмок, он уже сидит пьяненький. Начинает бормотать, напевать песни и вырывается из рук Азалии, которая хочет увезти его домой. Дома она колотит моего братца тем, что попадет ей под руку.

Однажды, она ударила его по голове ручкой от сковороды, отчего Толик стал плохо видеть и оглох на месяц.

– И когда только успел, паразит!» – кричит на него Азалия, поняв, что ослабила контроль. Потом натужно улыбается гостям и одергивает свое новое платье. Она сдерживается изо всех сил, желая продемонстрировать лубочную картинку под названием «Дружная семья Кропачевых».

Мы включаем магнитофон и танцуем. Папа приглашает маму, и они танцуют медленный танец.

– Смотрите, какие красивые глаза у моей Зиночки!» – восхищенно говорит папа, словно, впервые встретил свою жену.

Все радуются и смеются. Я удивленно думаю: « Папа живет с мамой, уже шестнадцать лет, а по прежнему любит ее! Им уже так много лет. Какая любовь может быть в пятьдесят лет? Это интересно и невероятно!» Мне думается, что пятьдесят лет – это глубокая старость.

За столом, справа от меня сидит Алина – красивая светловолосая девочка, младшая дочь тети Шуры и дяди Германа.