Дом моей мечты

И лучше будь один, чем вместе с кем попало» – написал обожаемый мною поэт Омар Хайям. Кто виноват? Сама виновата. Все коротко и ясно.

У входа на посадку, Олег обнял меня и осторожно коснулся моих холодных губ, своими теплыми мягкими губами.

– Можно к тебе приехать? Я, как вырвусь, позвоню… – проговорил он тихим голосом у моего уха. Я ответила: «Приезжай, если хочешь, – и опустила вниз свои равнодушные глаза. «Мне хорошо с тобой мой милый, но колокольчик не звенит…» – вспомнились чьи-то стихи.

Наш «ИЛ-24» взлетел и Боратский аэропорт остался далеко внизу.

Любаша быстро задремала. Еще бы, у нее была бессонная ночь любви. А я смотрела в иллюминатор на облачный слой. Когда Олег остался там в дали, мне стало, легче. Я понимала: мне нечего дать этому мужчине. Во мне нет ответа, который он ждет. Дикая заснеженная сосна, стоящая на берегу так и осталась стоять в снегу…

Сегодня весь вечер мы с Антошкой осваиваем букварь: Мама мыла раму. Луша моет раму. Коля играет в мяч. Скоро Антошка устает и я отпускаю его поиграть перед сном.

Мама, проработавшая в школе почти тридцать лет, утверждает, что нельзя четырехлетнего ребенка сильно принуждать к чтению. Потому, мы занимаемся понемногу и по настроению. Но мой Антошка сам хочет научиться читать. Ничего удивительного.

Я читала уже в пять лет, научившись по букварю и урокам моей мамы, которая иногда брала меня в школу, когда садик закрывали на карантин. Мама усаживала меня за заднюю парту строго наказав, чтобы я не разговаривала с учениками.

Я тихо сидела за партой и постигала школьную науку. Этого было достаточно, чтобы я стала читать.

Это привело к тому, что в первом классе, когда все старательно рисовали палочки и крючочки, я уже читала книжки Чуковского, Носова, Ершова и братьев Гримм. Иногда мне было скучно на уроках и я, быстро выполнив задание, рисовала в тетрадках царевен и королей, получая замечания от учительницы. Я все это помню. Но остановить прогресс невозможно. Антон просит меня: «Мама, давай покажи мне слова!».

Что делать? Надо показать.

Наигравшись в слова, мой сынок с удовольствием достает из коробки свои многочисленные машинки и машины. Он раскладывает их на коврике и начинает возить «грузы» и «много пассажиров» в своих транспортных средствах. Я покупаю сыну достаточно игрушек. Все, что он захочет. Только бы он не спрашивал меня: «Когда, приедет папа?». Чего я не могу, так это – искусственным путем привить Стасу отцовский инстинкт.