Дом моей мечты

Мне надо домой. Ребенок ждет, – я решительно отвела его руку. Если он ждал жаркой благодарности за этот вечер, то ошибся. Его разочарование избавит меня от дальнейших объяснений…

Сегодня к шести часам вечера нашу группу медработников, выезжающих за границу, снова собирают в актовом зале больницы.

– Мы немного посидим и поговорим на взрослые темы. Ты должен потерпеть и тихо сидеть на стуле. Потом пойдем в новый павильон и купим мороженое. Договорились? – спрашиваю я сына. Антон кивнул: «Договорились».

Мы поднимаемся в горку, где высится здание больницы и поликлиники, пристроенной к нему.

Любаша уже заняла место для нас и машет мне рукой. На трибуну поднимается худощавый молодой человек. Знакомое лицо. О, это же, Елочкин Валера! Мы учились с ним в УМЛ( Университет марксизма-ленинизма).Вместе ездили на сессии. Знаю, что он теперь возглавляет отдел КГБ в нашем городе.

Валерий Дмитриевич с серьезным лицом инструктирует нас о том, как следует вести себя во время нахождения на территории зарубежного государства.

Нельзя отставать от группы, нельзя ходить по магазинам без согласования с руководителем или парторгом группы. Руководитель группы – Сурин Владимир Игоревич. Парторг – Тамара Ивановна Громова, старшая медсестра реанимационного отделения. Профорг группы – Гилевич Людмила Михайловна, заведующая отделом санэпидстанции.

Нельзя вступать в разговоры с иностранцами без предварительного согласия руководителя группы. Со слов Елочкина, цель у иностранцев, пытающихся заговорить с нами – одна.

И она коварна. Преступным путем завладеть секретной информацией о Советском Союзе. Случайно разговорившись, мы можем выдать государственную тайну, предав тем самым святое – свою любимую Родину.

Мне было не понятно, какую секретную информацию попытаются выбить из меня подлые прихвостни империализма. Например, я знала секрет разведения раствора глюкозы, владела искусством замешивания дегтярной мази в эмалированном тазу, могла даже скрутить фильтр из куска ваты и стерильного бинта. В голове возник образ мужественной героини Зои Космодемьянской, зверски замученной гестаповцами.

Ну уж нет, не дождутся проклятые капиталисты.

Пусть вставляют мне иголки под ногти: ни за что им не узнать, как мы, советские фармацевты, разводим «Рингер» в стеклянных трехлитровых банках из-под маринованных огурцов. Этот страшный секрет умрет вместе со мной. Озвучивать свои размышления я, конечно, поостереглась. Вдохновленные и решительные члены группы шумно разошлись по домам.