Дом моей мечты

– Пани не возражают, если мы посидим здесь? – спросил Петр.

– Садитесь, пожалуйста. Мы все равно скоро уходим! – ответила я.

– О, почему, пани уходят? – огорченно спросил Петр.

– Да, потому что пани скоро в тык получат от Сурина! – мрачно ответила Любаша, оглядываясь на дверь бара.

– За что, в тык? Что значит, в тык? Мы не делаем ничего плохого! – заволновался Петр. Мужчины стали говорить, что они живут в этой же гостинице. Приехали из Польши, занимаются производством и продажей пива.

– Мы не бандиты, не мафия! Нет, нет! Мы – простые коммерсанты! Моя мама из России! » – Петр достал удостоверение личности и показал нам с Любой. К столику подошел официант, Сташек что-то сказал ему. Мы с Любой в голос закричали: «Нам ничего не надо! Дайте нам счет, пожалуйста!».

Петр начал успокаивать нас: «Мы не хотим, вас обидеть, пани! Мы хотим угостить вас коктейлем. Вы ничего нам не должны! Это угощение! У вас уже все закончилось! – он покосился на наши пустые бокалы.

Потом предложил: «Пани ,эту песню знают? Давайте споем, вместе! Это – любимая песня моей мамы!» – и Петр вдруг запел нашу «Рябину кудрявую, белые цветы». Мы были приятно поражены и стали подпевать. Напряжение за столиком исчезло. Нам принесли по коктейлю и мы еще танцевали.

Во втором часу ночи к столику подошел Витя Семенов.

–Сурин требует, чтобы вы срочно ушли из бара! – сказал он мне на ухо. Пара коктейлей уже пребывала во мне и наполняла меня невиданной дерзостью.

– А не пошел ли твой Сурин к черту? – сердито ответила я.

– Так и передать? – растерялся Витя.

– Слово в слово! – отрезала я и демонстративно приникла к соломинке. За стеклянной дверью бара виднелся толстый силуэт, напоминающий несуразную фигуру Сурина. Не спится же, старому!

В два часа мы все же встали из-за столика и стали прощаться с новыми друзьями. Петр вскочил на ноги: «Мы проводим пани!». Я отмахнулась: «Не надо! Наш руководитель сам нас проводит до номера!».

С песней про рябинушку мы вышли из бара и направились к лифту. В лифте мы тоже, пели. Дойдя до нашего номера Петр спросил: «Можно войти?»

– Нет. Ноу!» – ответила я, косясь на дверь номера Сурина. Мужчины поцеловали нам руки, раскланялись и ушли. Мы зашли в номер и стали готовиться ко сну.