Первый к бою готов!

 – похоже, мое имя-отчество что-то капитану напоминало, и он под хорошее настроение его произносил тоже. – Бери сейчас своего ефрейтора Волка, и идите на склад батареи получать... Ночью вылетаем на операцию... С собой, значит, берете... Берете... – Петров наконец-то нашел нужную бумагу и стал мне читать. – «Р-394», «Северок» и «Ангару»[3 - «Р-394» – стандартная переносная радиостанция для работы в телеграфном режиме. «Северок-М» и «Ангара» – радиостанции для работы в телефонно-телеграфном режиме.]... Это у себя на узле.

.. Комплект питания для интенсивной работы в течение пяти суток... Это на складе... Стоп... Шести суток... Комплект питания на шесть суток... Чтобы про запас было... Понял?

– Так точно, товарищ капитан.

– На продовольственном складе... Сухой паек на пять суток...

– Может, на шесть? – с легким ехидством переспросил я.

– На пять... Приказ – на пять суток... Больше не дадут... Получаете на двоих... Остальные сами получат... Понял?

– Так точно, товарищ капитан.

Разрешите идти?

– Кати, да поживее... Как получите, валите отсыпаться...

Предстояло найти ефрейтора Волка. Только где его искать – городок большой. Он передо мной не отчитывается, куда двинул... Волк из «дедов» – последние полгода служит, вернее, уже меньше, чем полгода. Весной на дембель... Он не нашу учебку оканчивал, а только какие-то курсы перед армией, потому и ефрейтора только здесь уже, в части, получил. Здесь и работать по-настоящему учился. Но в телеграфном режиме клепал – такого радиста еще поискать надо.

.. И меня до тошноты натаскивал... Ночью просыпался от писка в ушах...

Волка я нашел на спортивной площадке. Он «молодых» сержантов-связистов, что со мной прибыли, на турнике заставлял «выход силой» делать. При всех я приказ передавать не стал, в сторону отвел. Объяснил, что от нас Петров требует.

Ефрейтор плечами пожал, потом, подумав, улыбнулся почти обрадованно.

– А чего... Наконец-то на дело пошлют... – бодро шлепнул меня ладошкой по груди.

 – Готовь место для медальки... За такие рейды всегда награждают...

Официально мы с Волком числились в роте связи, но были закреплены за ротой капитана Петрова, он называл нас своей персональной стаей, к которой причислял еще и прапорщика Волкова, старшину роты. Волка и Волкова – за фамилии, меня – за волчий взгляд. И жили мы в казарме линейной роты, как и все другие радисты, кто за ротами был закреплен, а не за штабом.