Первый к бою готов!

Переглянувшись, они друг другу кивнули и вдруг завыли по-волчьи. Да так завыли, что дальнобойщики сразу в себя пришли. А бандиты, остановив вой, опять переглянулись и молча сели в свой внедорожник, уже в салоне сняли маски, и машина, урча остывшим двигателем, тут же выехала на шоссе. Свет фар и габаритных огней быстро скрылся за ближайшим поворотом.

Дальнобойщики поднимались, ощупывали себя и трясли очумелыми головами. Удары им достались не самые слабые и совсем не напоминающие пощечины.

– Не взяли ничего, волки.

.. – сказал один. – Я видел – сразу уехали... Мне как дали локтем в лобешник, я головой в колесо, а не в асфальт... Самортизировал... Так сидеть у колеса и остался... Но сижу, не брыкаюсь... И одним глазом посматриваю... Я номер ихний запомнил... Московский номер... До Москвы еще пару дней пилить... Если заявить, перехватят...

– Взяли – не взяли... Все одно заявить надо, это точно... Какой номер? Я запишу... – Водитель побежал за блокнотом и ручкой.

– А как били... Сволочи... – сказал третий.

 – Как убить хотели...

– Классно мочили... – четвертому, кажется, досталось меньше других, и он мог оценить драку по достоинству. – А что они вдруг взвыли?..

– Или сигнал кому-то подали, или просто нас припугнули... Никого хоть не укусили, бешеные?..

Пятый и шестой вообще говорить не хотели и только челюсти ощупывали, справедливо опасаясь переломов. При переломах челюсти разговаривать опасно, и со стороны это всегда воспринимается со смехом. А смех вместо сочувствия пострадавших злит.

..

ГЛАВА ПЕРВАЯ

1. ОНУФРИЙ

Зеркало, что ли, купить себе нормальное... Из толстого стекла, и чтобы с обратной стороны серебром было покрыто, а не дерьмовой краской, которая облезает от времени, и время при этом измеряется неделями... Говорят, чем толще стекло, тем зеркало лучше. И чтобы во всю стену ванной комнаты было... И обязательное покрытие серебряной эмульсией... Я могу себе такое позволить – один, слава богу, живу, ни перед кем не отчитываюсь и делаю что душа пожелает.

.. Я многое могу себе позволить и очень люблю себе многое позволять... Я даже могу себе позволить сделать вот так...

Я медленно, со вкусом поднял пистолет и навел его в зеркало на свое отражение. И легко заставил себя всерьез воспринимать происходящее. Что, страшно? Кому-то, может быть, и пришлось бы штаны менять от такого... Но я, пардон, привычный... Ствол мне в нос смотрел, а я улыбался, потому что стволом меня испугать трудно... Пуганый!..