Пепел острога

Этот обычай, кстати, и породил движение викингов, как позже в Европе породил движение странствующих рыцарей, когда младшие сыновья, получив в руки только имя и оружие, искали удачу и богатство на стороне, часто в грабительских походах. Парадокс обычая заключался в том, что если оружие являлось при этом символом власти, то младший сын вместе с оружием получал власть, но власть без земли и дома. Если оружие являлось символом, скажем, королевской власти, то младший сын тоже назывался королем, как и старший, владеющий королевством, и это порождало войны между братьями.

История древней Скандинавии знает несколько таких войн, по крайней мере, две войны в Дании и одну в Швеции.]…

– Понятно… А ты тоже родственник? – спросил Далята ярла.

– Это мой дядя, – за дядю ответил юноша, чтобы не переводить вопрос.

Далята слегка насторожился, потому что дядя тоже может быть наследником. И это уже противоречило бы только что сказанному.

– Стрый?[18 - Стрый (старослав.) – дядя по отцу, брат отца, следовательно, возможный претендент на наследство.

]

– Нет, он – брат матери. Он не наследник… – сразу сказал Ансгар, чтобы и этот вопрос не переводить, а потом и ответ. – Дядя Фраварад плохо знает славянский язык, многое понимает, но не всегда может ответить, и ты спрашивай у меня. Я отвечу тебе со всей полнотой.

– Понятно… Давайте-ка пройдем в дом и там поговорим, – после короткого раздумья предложил кузнец и опять задумчиво помял свои большие руки, словно проявляя неуверенность и показывая непонимание того, как следует в этом случае поступить.

Он первым повернулся и вошел в еще не закрытые за предыдущим гостем двери. Походка у кузнеца была упругая, но не тяжелая, хотя сам он был человеком крепким и весить должен был немало.

Лестница начиналась в четырех шагах от порога, была крута, как тропа, ведущая к дому, и так же не широка.

Подниматься по ней можно было только по одному, и первым за кузнецом пошел юный Ансгар, уже прочно взявший переговоры в свои руки. Да и как ему было не брать их на себя, если он один из спутников владел славянским языком, а, кроме того, в успехе переговоров был самым заинтересованным лицом.

У дяди Фраварада можно было только спросить совета, но, кажется, говорили они об этом уже столько, что обговорено и спрошено было все.

Уже миновав лестницу, Ансгар обернулся, чтобы посмотреть на своих спутников, и увидел, что внизу стоит тот коротышка с голым торсом, что желал послушать их разговор на улице.