Победить или умереть

Это, скорее всего, Тимирбеков и часовой. Но тот предупреждал, что Азамат пожалует вместе с Бейбарсом. Вьюгов решил, что посмотреть на планируемого противника сейчас не удастся.

Дверь наконец зазвенела консервными банками, сквозь щели между неплотно сбитыми досками мелькнули лучи двух фонариков. Капитан встал, чтобы поприветствовать своих то ли гостей, то ли хозяев. Вошли все-таки три человека. Как капитан и предполагал, это был амир Азамат Тимирбеков с часовым – оба держали по фонарику – и обещанный китаец, который передвигался так тихо, что складывалось впечатление, будто он крадется.

Походка кошки делала движения Бейбарса коварными и опасными даже внешне.

– Как дела, капитан? Хорошо ли тебе спалось на новом месте? – спросил Азамат почти дружески, как настоящего гостя.

– Спасибо хозяину, не пришлось спать на голых досках. Хотя и на такой мягкой постели отдохнуть трудно. Душновато здесь, а у меня что-то с дыханием не в порядке. Я там, в бронетранспортере, похоже, дыма наглотался.

В горле першит. – Вьюгов перевел дыхание.

Оно и в самом деле было таким же хриплым, как у сильно курящего человека, хотя капитан никогда в жизни не страдал этим пороком.

– Дыхание… – Азамат на несколько секунд задумался. – Да, отравление дымом – не слишком приятное дело. Обычно при этом еще и голова болит. Как у тебя?

Вьюгов пожал крутыми крепкими плечами и заявил:

– Я на это внимания не обращаю. Голова болит, но это, скорее всего, последствия контузии. Транспортер сильно тряхнуло, и я головой о броню ударился.

Он потрогал свою распухшую скулу, предполагая, что там должен быть кровоподтек. Амир посветил ему в лицо фонариком, чтобы убедиться в правоте слов своего пленника. Следы удара о броню, видимо, были заметны.

Азамат покачал головой и спросил:

– Сотрясения мозга хоть нет?

– А я знаю? В темноте не проверишь.

– Проверь сейчас. Умеешь?

– Умею.

Проверять, конечно, можно было и в темноте. Разницы никакой. Но капитан сказал так в надежде выклянчить хоть какое-то освещение для себя.

Тимирбеков не возразил. При свете фонарика Вьюгов начал водить перед лицом пальцем в стороны, провожая его взглядом без поворота головы.

– Есть сотрясение, но не самое сильное. При серьезном боль в глазах долго держится, при легком быстро уходит.

Капитан врал, но сам чувствовал, что ему почему-то трудно обманывать Азамата Тимирбекова. Не потому, что амир был слишком проницательным человеком.