Победить или умереть

Сердюкова расстреляют за вред, причиненный армии. Срочно нужен Сталин, чтобы никому неповадно было ее разрушать. Это фундамент государства. Разломай его, и весь дом обрушится. Я с народом много общаюсь. Люди Сталина требуют. Когда, спрашивают, вернут?

– Не по адресу вопрос, Павел Анатольевич. У меня все. Удачи. Как, Алексей Александрович, осваиваешься на новом месте? – Московский полковник, видимо, сильно смутился от вопроса подполковника Судоплатова и постарался стремительно перевести разговор на другую тему.

Его последнее обращение уже выходило за рамки конкретного служебного разговора и относилось напрямую к старшему прапорщику Архиерееву.

– Сегодня проводил первое занятие, товарищ полковник. Знакомился с молодым пополнением. Правда, за час оценить его трудно. Надеюсь продолжить. Даже в командировке, если Павел Анатольевич новобранцев тоже возьмет.

– Возьму, – упрямо подтвердил Судоплатов.

– Хорошо, удачи вам. До связи.

Большой экран на мониторе потух. Остался только маленький квадратик в углу, в котором подполковник со старшим прапорщиком могли бы полюбоваться собой.

Но комплекс Нарцисса[5 - Комплекс Нарцисса – психическое заболевание, в основе которого лежит самовлюбленность, любование собой и своими действиями.] им был, кажется, чужд.

К начальнику штаба бригады подполковник Судоплатов пошел опять вместе со старшим прапорщиком Архиереевым. Он надеялся, что хотя бы подполковник Луковников объяснит, какая роль в предстоящей операции отводилась Алексею Александровичу, поскольку московское командование делать этого не желало.

Дежурный по штабу, сидящий на первом этаже, сообщил Судоплатову, что начальник штаба только что спустился в тир. Им пришлось разворачиваться и снова спускаться в подвал.

Они остановились сразу за дверьми, потому что подполковник Луковников, вооруженный двумя экспериментальными пистолетами «Стриж», находился на исходной позиции. Дистанция для пистолетной стрельбы с двух рук была выбрана достаточно большая – пятьдесят метров. Мишени выставлены поясные, то есть не самые крупные, но Луковников знал, что делал.

Для него это было обычным упражнением даже при стрельбе из более привычного пистолета ПМ. Впрочем, для обоих моделей пятидесятиметровая дистанция считается максимальной. Обычно такие упражнения в стрельбе, пусть даже из двух пистолетов, производятся по одной мишени. Перед подполковником Луковниковым их было выставлено пять.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».