Полигон для интеллекта

Полковника тоже надолго не задержали…

Дальше по шоссе ехали недалеко, по подсчетам Руса Григорьевича, около двадцати километров. Задние огни «Мустанга» уже давно потерялись из вида, когда «Москвич» начал поворачивать направо. Около двух километров ехали по укатанной проселочной дороге, даже какую-то просыпающуюся деревню миновали, после чего профессор снова повернул. Уже светало. Впереди показались бетонный забор и ворота, которые при приближении машины открылись сами собой, видимо, за воротами их уже ждали.

Два солдата с повязками помощника дежурного на рукавах придерживали створки. «Мустанг» стоял на небольшой площадке сразу за будкой КПП. Рядом с ним поставил свой «Москвич» и профессор. Из «Мустанга» вышел полковник, которому Рус Григорьевич сразу отдал пластиковую бутылку с остатками пива. Сам он после проезда поста ГИБДД к пиву не притронулся. Не был любителем этого напитка…

Глава третья

– Пойдемте ко мне в кабинет, – предложил профессор и, не дожидаясь согласия, двинулся по дорожке в сторону двухэтажного корпуса.

Полковник молча пошел за ним. Старший лейтенант Поленьев, понадеявшийся было получить какие-то объяснения, вздохнул и двинулся следом за полковником.

Кабинет профессора располагался на первом этаже корпуса. Прошли мимо дежурного подполковника, который пытался что-то доложить профессору, но тот остановил его движением руки. Хозяин открыл дверь своим ключом, включил свет, хотя за окнами было уже светло, и сразу же задернул на окне плотные шторы.

– Присаживайтесь… – предложил он, почесал бороду и шумно перевел дыхание. – Стар я стал для таких переживаний. Нервничаю…

– А что вообще случилось-то? – Старший лейтенант решил, что подошло его время задавать вопросы. Как ни суди, а вся заваруха произошла именно вокруг его персоны.

– Если бы кто-то мог сказать, что случилось, подполковник Разметьев не интересовался бы твоей особой, старлей, – жестко ответил полковник.

 – Да, я же не представился. Полковник Самородников, третье управление ФСБ России. Надеюсь, удостоверение тебе показывать не нужно, так поверишь?

– Поверю. Военная, значит, контрразведка… Не понимаю, чем я мог вас заинтересовать…

– Если бы только нас, это было бы еще не так страшно, – серьезно заметил Самородников, дожидаясь какого-то дополнительного вопроса со стороны Руса Григорьевича.