Повелитель баталий

– Нас здесь хорошо знают, поэтому пропускают без излишних формальностей, – ответила капитан Софикошвили и приветственно кивнула часовому, стоявшему у шлагбаума.

Тот лениво отдал честь, будто отмахнулся.

Она только что обвиняла в лихачестве своего коллегу, но и сама ехала достаточно быстро. Во всяком случае, так показалось полковнику. Женщина не обращала особого внимания на дорожные знаки, не заморачивалась тем, что везет опасный груз.

Но как только дорога ушла в горы, их машину резко обогнал второй «Фольксваген».

Капитан Джадиани и в самом деле умел ездить так, как не всякому доступно. При этом, судя по звуку двигателя, ревущего как спортивный болид, он не жалел ни топлива, ни саму машину, совершал скоростные обгоны на третьей, а то и на второй скорости. В сравнении с его манерой вождения езда Дареджан, в общем-то, чуть-чуть рискованная, казалась прогулкой в парке на детском велосипеде.

Костатидос не пожалел, что сел в машину к капитану Софикошвили, а не к Джадиани.

Учитывая, что дорога после дождя скользкая, там нужно ехать с закрытыми глазами или же сидя верхом на собственных нервах, которые необходимо было бы держать в жесткой узде, чтобы не показать посторонним свое состояние.

У доктора Норфолка, видимо, нервы стальные, потому что он постоянно ездит с Гиви. Может быть, Норфолку помогает то, что он привычно заглушает свое чувство самосохранения определенного рода лекарством из плоской фляги, которую всегда носит с собой.

Доктор сам выбрал себе машину и в этот раз.

Полковнику оставалось радоваться, что хрупкий и смертельный груз находится в машине мисс Дареджан, что давало людям определенную гарантию безопасности. Вообще-то мисс Дареджан загрузила в свою машину две коробки. Одну для своего подведомственного проекта, другую для доктора Норфолка. Содержимое второй коробки в случае аварии было бы смертельно опасно для водителя, пассажира и любого человека, который окажется рядом.

Дорога шла то вверх, местами даже очень круто, то резко бросалась с горы, то стекала плавно как река. Иногда она изобиловала серпантинами, когда с одной стороны вертикальная стена, а с другой – обрыв, потом ныряла в скалы и извивалась между ними. Посмотреть было на что, но многообразие тоже быстро утомляет. Поэтому полковник Костатидос временами закрывал глаза, уходя в приятную полудрему.