Правила абордажа

Он снова открыл первую папку, сравнил фотографию там с фотографией в новой. И удовлетворенно покачал головой, оставшись сам доволен увиденным. Все это полковник считал делом своих рук и гордился задуманным и уже раскручиваемым предприятием.

– Лицо у него очень подходящее, – в голосе слышалось явное удовлетворение, как похвала себе любимому. – Если бы еще челюсть чуть-чуть потяжелее – национальная черта, совсем было бы отлично. Как вы считаете?

Генерал еще раз вздохнул и промолчал.

– А главное, что в совершенстве владеет всеми местными языками.

Отлично! Просто отличная кандидатура, лучшего командира группы и пожелать нельзя.

– Он четыре года работал в ихнем генштабе, – сказал генерал. И не удержался, чтобы не отомстить полковнику: – Наверно, научился. Даже ты, думаю, научился бы...

Гнусаво запела трубка спутникового телефона. Полковник быстро схватил ее.

– Полковник Стариков. Слушаю. Да. Ну-ну... Докладывайте. Прекрасно. Еще лучше. Так... Так... Многовато.

Шум может подняться? Резонно. Только осторожнее. Так... Так... Самого-то хоть не задели? Молодцы. Продолжайте операцию.

Он с видом победителя повернулся к генералу:

– А вы говорите – поведет себя не по плану... Какое там... Сам в руки идет, горяченький...

– Доложи по порядку... – Генерал Костомаров вспомнил, что отделом пока еще официально командует он. – Как прошло? Как вел себя Тарханов? Какие последствия?

– Как и планировали. Ребята там работают – артисты! Когда Тарханов ночью вышел из милиции, они еще пару раз выстрелили в него.

Чтобы организовать внешний вид серьезного дела. Тарханов за дерево спрятался, а они в темноте не сразу поняли. И в это дерево выстрелили. Только он опять за доли секунды до выстрела переместился. Дальше они стрелять не стали. Могла милиция появиться. Сам майор под обстрелом на ответные действия не решился...

– Как же, не решился... Глупости это... – проворчал Костомаров. – Тарханов с десяти шагов из пистолета в подброшенную монету на бегу попадает.

Он эти свои штуки со стрельбой еще в восемьдесят шестом году высшему генералитету на учениях демонстрировал. Специально для этого его из Мозамбика на неделю отзывали. Лучший стрелок армейской разведки! Будь у него оружие – хрен бы твои парни ушли.

Генерал свинтил прочищенную трубку, пососал ее, проверяя тягу, и стал набивать табаком «Капитанский», из своих старых, многолетней давности запасов.