Приговоренный

Стас Копра сказал, что ждал меня больше получаса. Но этот парень, видимо, был философом в душе и потому сильно из-за этого не расстраивался. Он объяснил мне, что видит мало разницы в том, где ему сидеть – в камере или в машине. Наверное, в этом Копра был прав.

Я бы лично на его месте расстраивался еще меньше, потому что из машины все же проще убежать, чем из камеры СИЗО. Тем более что во время разговора с адвокатом я демонстративно, на глазах у нее вытащил из каких-то бумаг, лежавших на столе, канцелярскую скрепку и теперь в любой момент мог избавиться от наручников.

Машина поехала. Я дождался момента, когда вертухай в арестантском кунге снова задремлет. Стас видел, как я достал скрепку из рукава, распрямил ее и засунул в окантовку своих берцев. Это на случай обыска в СИЗО. Там, в обувном шве, едва ли кто-то сможет найти ее. Тем более что я подобрал на палец пыль с пола и размазал ее по канту.

Конечно, можно было бы вытащить из языков обуви алюминиевые пластины, которые я по примеру многих офицеров начал туда вставлять после того, как сломал лодыжку.

Пластины можно хорошо заточить о стену, где обвалилась штукатурка и видны красные кирпичи. Правда, вертухаи заметят потертую кладку при первом же шмоне, которые в камерах проводятся минимум раз в неделю, без соблюдения какого-то графика. Затачивать алюминиевые пластины можно только перед самым побегом.

Да и делать это в присутствии расписного, которого я подозревал в работе на следователя, было бы по крайней мере неосторожно.

Разве что заточить первую пластину и сразу же применить ее, перерезать уголовнику горло.

Это было бы проявлением того самого тюремного садизма, который мне не нравился в принципе. Хотя разыграть из себя умалишенного и озверевшего человека всегда можно. Надо будет держать такой вариант про запас. Как следует обдумать, просчитать все возможности и использовать их.

Говорят, что лежать в смирительной рубашке чрезвычайно мучительно.

Не знаю, не пробовал. Но думаю, что я сумел бы выбраться из нее. Надо сильно напрячься, оказывать пассивное сопротивление, якобы не позволять надеть на себя смирительную рубашку, а потом, когда вертухаи все же напялят ее на меня, расслабиться.

Разница в объеме между напряженными мышцами и расслабленными у меня большая. Именно эта величина, насколько я знаю, определяет силу человеческого тела. Сами по себе накачанные мышцы только голову отупляют.