Прирожденный воин

Александра тут же оценивает пристрастие Пулата к изобразительному искусству.

– Вам принести альбомы? – предлагает. – Красивые...

– Альбомы? – не понимает Виталий.

– Александра у нас – художник... – объясняет Тобако. – И имеет большую библиотеку картин и картинок на любой вкус. Тебе понравится...

– Если не трудно. – Виталий сохраняет гвардейскую галантность и сдержанность.

В это время в кармане Доктора издаёт трель сотовый телефон.

– Слушаю... – рявкает Доктор. – Давайте, записываю...

И пододвигает к себе лист бумаги с ручкой.

Но ничего не записывает, хотя ручку из рук не выпускает. – Телефонограмма из НЦБ, – сообщает он мрачно. – Согласно распоряжению штаб-квартиры, нам выделен телефон спутниковой связи. На моё имя. Просят прибыть для получения...

– Постараются ящик вручить... – предостерегает Тобако. – Проси трубку. У них там есть и старые ящики... Под «дипломат» сделаны. Тяжесть с собой таскать... Ноутбука хватит... Есть и трубки... Чуть больше обычной сотовой. Антенна в комплекте.

– Я знаю. И ещё...

– И ещё?..

– И ещё передали запрет на работу через центральный компьютер до особого распоряжения. Очевидно, комментарии будут переданы по спутниковой связи. Я поеду получать... Может, дополнительную информацию выужу...

Тобако кивает Доктору, на несколько секунд задумывается, потом смотрит на Александру, стоящую в дверях.

– Саня, сориентируешься при телефонном разговоре?

– При каком? – не сразу понимает она.

– Тебе вот-вот будут звонить из ментовки.

Пригласят на допрос...

– Сориентируюсь...

– Главное, забудь про Интерпол. Ты – простая женщина, не понимающая, что происходит... И очень беспокоишься за мужа. Можешь даже поплакать... Не по телефону, а там, в кабинете...

– Я попробую. Специально для этого накрашусь старой тушью... Советской... У меня где-то валяется... Чтобы по щекам потом потекло...

– Чувствуется художник... – даёт оценку Пулат. – А мне что делать? Картинки смотреть?..

Во взгляде у него пока только удивление, готовое перерасти в недовольство.

Натура требует деятельности, к которой он привык больше, чем к спокойной жизни.

– Дослать патрон в патронник... – многозначительно говорит Тобако.

– Уверен? – Пулат достаёт из поясной кобуры пистолет, опускает предохранитель и передёргивает затвор. – Я не против. Ты со мной?

– Рад бы, но... Время дорого... Надо создавать фон. Я пока сгоняю к полковнику Баранову. Воспользуюсь тем, что мне недавно восстановили пропуск в здание.