Проект «Конкистадор»

При этом человеком он был весьма здравомыслящим и потому понимал, что какому-нибудь жителю Калмыкии простор степей гораздо ближе волжских утесов. Но ему самому для душевного спокойствия нужно было именно это. Удалившись из Москвы от суеты и толкотни, он только здесь, на крутом волжском берегу, начал обретать спокойствие. Но его, кажется, опять хотели вытащить из тихой обители. Хорошо бы мягко выйти из положения и оставить за собой право выбора…

Кто такой генерал-лейтенант Апраксин, Владимир Алексеевич не знал.

Но всегда лучше выяснить заранее, что за человек жаждет с тобой встретиться. И потому, не думая долго, Кирпичников набрал на трубке номер управления кадров ГРУ. Старый добрый друг и сослуживец полковник Барашков выдержал после вопроса паузу.

– Он, что, и до тебя добрался?

– Добрался, – сознался Владимир Алексеевич. – Вернее, добирается. Через два часа будет у меня. Так что это за субьект?

– Не знаю, – честно признался полковник.

– Но знаешь, что он до кого-то добирается…

– Это знаю.

Мы получили приказ давать генерал-лейтенанту Апраксину полную информацию обо всех лицах, интерес к которым он проявит. Ну, естественно, кроме агентуры. Он, правда, не многих «достает», хотя личные дела прошерстил по всем бригадам спецназа. Видимо, и по отставникам, я не в курсе – отставники через меня не проходят… А что ему надо?

– Пока только поговорить. Откуда он?

– Понятия не имею. Приказ о содействии пришел от начальника Генштаба.

– Может, Служба внешней разведки?

– Сомневаюсь.

– ФБР? – пошутил Кирпичников.

– Нет, на ФСБ тоже не похоже, – со знанием дела сказал полковник Барашков. – Я же говорю, что не знаю. Мундир носит общевойсковой. Чаще ходит в «камуфляже», чем в мундире. Больше ничего добавить не могу.

– И на том спасибо.

– Как тебе отдыхается-то?

– Стараюсь. Только не привык отдыхать. Сначала трудно было. Теперь смирился.

– Пора, кажется, и мне готовиться. Сокращение грядет.

Похоже, попаду…

– Соболезную. Рекомендую в деревню перебраться. В деревне хорошо.

– Подумаю. Я же сам деревенский. Бывай здоров…

Убрав трубку, Владимир Алексеевич двинулся вверх по лестнице. Она выводила на тропинку между двумя заборами, которая через двадцать шагов заканчивалась у церковных ворот. Оказавшись там, подполковник Кирпичников увидел местного священника отца Викентия Колпакова, разговаривавшего с рабочими, занятыми на реставрации.