Пробуждение силы

Последние страницы в телефонном справочнике, как обычно бывает, оставались свободными для того, чтобы записывать туда номера, которых в справочнике нет. Мать поискала глазами очки на столике, не нашла их и отодвинула справочник подальше, чтобы лучше видеть написанное, и долго водила пальцем по строчкам. Не часто этим номером пользовалась. Вообще, кажется, только пару раз. Не тот был это человек, которому следовало звонить часто. Хотя и в звании он был только полковник, что соответствовало должности командующего войсками спецназа ГРУ, но все-таки командующий, пусть и бывший.

И хорошо относившийся к ее мужу. И потому позвонить ему следовало.

– Мариша, успокой Андрейку… А то слышно не будет…

Дочь поискала на полке соску-пустышку, от которой сына давно отучила, сама облизала ее, чтобы пыль сыну в рот не попала, и выдала пустышку как награду, это заставило мальчика удовлетворенно замолчать.

Отставной командующий войсками спецназа ГРУ сразу трубку взял, причем сам, поэтому не пришлось объяснять его жене, кто звонит и по какому поводу.

Когда-то был случай – пришлось долго объяснять, кто звонит и зачем, и это было неприятно.

– Слушаю.

– Владимир Андреевич, это вас Любовь Петровна Стромова беспокоит. Помните?.. Подполковник Стромов…

– Да-да, Любовь Петровна. Я помню, конечно, Андрея Никитовича и вас помню… Вы же звонили как-то… Несколько лет назад… Чем могу?..

– Скажите, вот вы абсолютно уверены, что Андрей погиб?

– Я затрудняюсь дать вам категоричный ответ. Я не видел ни момента взрыва, ни тела… Помнится, его хоронили в запаянном цинковом гробу?

– Да.

Сказали, что после взрыва машины смогли собрать только фрагменты тела… И то не все… Там очень сильный взрыв был…

– Я знаю ровно столько, сколько и вы. А чем ваш вопрос вызван?

Любовь Петровна коротко рассказала суть.

– Таджик, вы говорите… – задумался отставной полковник. – А ведь Андрей Никитич, помнится…

– Да, у него мать была таджичка. Он владел таджикским языком. Не совсем свободно, но владел.

И лицо у него с восточными чертами было…

– Да-да, я помню… Таджик-дворник… – Слабоумный, и уложил пятерых парней… И говорит, что в армии не служил… Само по себе это уже как-то странно…

– Странно не это, Владимир Андреевич, странно – лицо… Я сама видела его только пару секунд. Но дочь всю передачу смотрела. Она полностью уверена, что это отец… Конечно, больше восьми лет прошло. Но ошибиться она не могла…

Отставной полковник помолчал некоторое время.