Пробуждение силы

Но, когда Абдулло Нурович узнал цену, желание пропало сразу – свою полугодовую зарплату за щенка он выложить не мог. И не от жадности, а потому, что у него просто никогда не было в руках такой суммы сразу.

Но добрую собаку хотелось. Она смогла бы помочь ему не чувствовать свое одиночество.

Головная боль все нарастала. И Абдулло Нурович решил лечь спать раньше, чем обычно, в надежде, что сон его вылечит. Он даже постель начал стелить, не делая резких движений, чтобы не поднимать в голове шумовую волну, когда в дверь позвонили.

Пришлось идти открывать, недоумевая, кто это мог пожаловать. Хромой Валерка уже был, толстый Валерка звонил. Может быть, тот милиционер, что составлял протокол, решил заглянуть? Он же обещал…

Не спрашивая, кто пришел, Абдулло Нурович открыл дверь и удивился. Оказывается, пришел врач, который навещает его раз в месяц и в последний раз был несколько дней назад. Следовательно, его визита можно было бы, казалось, и не ждать.

– Вечер добрый, – сказал Михаил Михайлович. – Не ждали?

– Не ждал… – как всегда честно, сознался Абдулло Нурович.

Михаил Михайлович, в отличие от хромого Валерки, всегда ждал, когда его пригласят в дом, и вообще, был человеком вежливым и обходительным.

– Проходите… – посторонился Абдулло Нурович. – Я сегодня болею…

– Что с вами? – врач бочком, словно стесняясь своего позднего визита, перешагнул порог и аккуратно, без стука прикрыл за собой дверь.

– Голова болит…

– Я уже слышал, что с вами произошло, – сказал Михаил Михайлович.

– Откуда?

– Сотрудники телевизор смотрели… Должно быть, у вас после этого голова и разболелась. Вас не ударили?

– Нет… Они как-то все промахивались, а я нечаянно попадал…

– Руки не повредили?

– Я руками не бил, я только метлой…

Гость разулся около порога. Аккуратно поставил на коврик свои ботинки, с которых стекал растаявший грязный снег. Вместе прошли в комнату и устроились в тех же креслах перед телевизором, в которых хозяин еще недавно сидел с хромым Валеркой.

– Рассказывайте, что с вами произошло, – Михаил Михайлович положил на столик какую-то штуку, похожую на авторучку, и нажал сбоку кнопку.

 – Это диктофон. Здесь все запишется, а потом я перенесу запись в ваше личное дело… В диспансерную карту то есть…

Абдулло Нурович неуверенно улыбнулся и потер себе лоб, напоминая, что у него голова сильно болит, но не решаясь сказать это.

– Ах, да… Головная боль… – сразу все понял Михаил Михайлович. – Я вам дам таблетку кетонала.