Проверено: мин нет!

 – Не надумали бы наши друзья отступить… Могут «Таганаю» помешать…

– Не-а… Не отступят… – с первого этажа возразил старший лейтенант Луковкин. – Их местные женщины попросили. Жёны и матери… Перед ними стыдно будет… Не отступят, если к нам подмога не подойдёт…

– А подмога подойдёт только тогда, когда «Таганай» даст сигнал… – сказал Трегубенков.

– Хоть бы «Пушкина» на склон загнал, что ли… – посетовал Голованов…

– Он бы нам в эфире стихи читал… – с чердака пошутил прапорщик Денисов. – Про Лукоморье и про кота… Всё веселее…

* * *

Старший лейтенант Лукоморьев стихи в эфире не читал.

Группа в это время подкрадывалась к «норе» боевиков, контролируя каждый свой шаг. Не слишком умел ходить бесшумно повар, но теперь надобность в нём отпала. После двух высказанных шёпотом требований ступать тише повара для безопасности всё же положили на землю и снова ноги связали.

– Ты отдохни пока… Вздремни, мать твою… – посоветовал капитан Рукавишников.

– Только не здесь… – добавил старший лейтенант Лукоморьев.

 – Здесь ещё наступит кто-нибудь… Взяли…

– Разумно, – согласился Сидоренков и ухватился за связанные ноги.

Под руки, связанные не менее крепко, повара подхватили Лукоморьев и Прокрустов и отнесли его в сторону шагов на сто.

– Лежи здесь и не мешай людям спокойно работать, – вежливо попросил Лукоморьев. – А то мы можем про тебя забыть… Твоих парней перебьют, «нору» вашу взорвут, а про тебя забудут… Из вредности, из моей природной вредности… Будешь хорошо себя вести, я лоб поморщу и вспомню… Может быть, и сумею найти тебя в этих кустах…

Спецназовцы вернулись к Рукавишникову.

Здесь уже трава между кустами была более утоптанная и создавала некую видимость тропинки. Если раньше все боевики входили в кусты с разных мест, специально, чтобы тропу не вытоптать, то здесь они поневоле сходились ближе и траву всё же вытаптывали. Но заметить эти тропинки можно было разве что с вертолёта, да и то, если лететь медленно и над самой землёй.

Или – если добраться сюда своим ходом… И ещё сломанные ветки кустов часто встречались.

Но теперь путь определить было несложно.

Шли не быстро, прислушиваясь к тишине. Но и тишина была относительной, потому что вдалеке время от времени постреливали, и нетренированному уху было не понятно, что в селе происходит. Но спецназовцы понимали: бандиты постреляли, потеряли часть людей и перешли к позиционному противостоянию.