Псы над пропастью

Если здесь присутствует русский офицер, можно говорить и на русском, как уже говорит Чолахов. А на русском из троих совершенно свободно общался только один Солтанмурад, который когда-то учился в Москве.

– Говори, говори, как обстояло дело, – поторопил старший прапорщик начальника смены горных спасателей туристической базы.

Солтанмурад в знак согласия кивнул, не вступая со старшим прапорщиком в словесную перепалку, хотя и хотелось ответить тому резко. Уж очень неприятен был тон Чолахова и его желание показать свою власть перед посторонними, власть, которую ни сам Солтанмурад, ни его друзья признавать не желали и никогда бы не признали.

– Сегодня в ночь согласно графику дежурил Ногай Чотаев. Он мне позвонил, когда еще светло было. Домой позвонил, потому что после рабочего дня мы обычно дома находимся. Если есть вызов, тогда бежим. Бежать недалеко – сто метров. Ногай получил сообщение от туристов, терпящих бедствие на Сарматском плато. Ему именно так и сказали, почти по-морскому, что терпят бедствие.

Что с ними случилось, Ногай не знал, связь прервалась во время разговора. Номер звонившей женщины записан в журнале регистрации. Если нужно, я могу принести…

– Принесите, – сказал майор ФСБ Хаджимырзаев. – Только позже, после того как обо всем расскажете. Мы проверим номер…

Солтанмурад кивнул и продолжил рассказ:

– Я тоже пытался проверить. Звонил. Там говорят: «Вне зоны досягаемости связи» или «Выключен». Не дозвонился, короче.

Да… Еще Ногай говорил, где-то в отдалении кто-то кричал: «Желтый дракон… Желтый дракон…»

– Что это за херня такая? – спросил капитан полиции Тотуркулов.

– Что-то я про «желтого дракона» слышал, – почесал затылок майор Хаджимырзаев.

– Что такое «желтый дракон», мы не знаем, – продолжил Солтанмурад. – До сих пор не знаем… У нас такие не водятся. Я вообще сначала отмахнулся от этого факта. У нас здесь связь так работает, что часто слышатся чужие разговоры. А вообще-то Сарматское плато – место довольно безопасное.

Туда идти, да, соглашусь, трудно, дорога сложная. Особенно тяжело идти через Хазарский перевал. Я бы понял, если бы у них кто-то по дороге на перевал или с перевала сорвался. Такие случаи раньше бывали. Но они звонили уже с плато, когда перевал давно миновали. Там, на Сарматском плато, вообще ни одного экстраординарного случая не было. Я, по крайней мере, не помню. Поэтому все мы были в недоумении.