Синтетический солдат

Света в окнах, естественно, не было. Если кто-то и зажигал его, то выключил. Вообще воры обычно, забираясь в квартиру, уходят, поживившись, и не трудятся закрыть за собой дверь. Так я, по крайней мере, от кого-то слышал. Дверь оказалась запертой, и это давало надежду застать квартиру нетронутой чужими руками. Елизавета Николаевна открыла дверь ключами. Закрыта она оказалась на оба замка. Впрочем, я вспомнил, что сам Владимир Николаевич, даже если дома находился, обычно тоже на оба замка дверь закрывал.

Не то чтобы боялся кого-то, просто привычка у него такая была.

Мы вошли смело, причем первым, отодвинув Чукабарову в сторону, вошел я. Это на случай, если в квартире кто-то есть. Елизавета Николаевна сразу включила свет. По крайней мере, внешнего беспорядка, свойственного ограблению, мы не обнаружили. Почти все здесь было таким же, как в момент моего последнего появления месяцев восемь назад. Единственно, в восточном углу добавился иконостас. На самом иконостасе стояли икона Спаса, Богородицы и Николая-угодника.

По стенам вокруг висело множество разных икон. Я не знал, что Владимир Николаевич человек верующий. Как-то раньше у нас разговора об этом не заходило.

Прошлись по квартире. По первой комнате, потом по второй. Там я снял бушлат, повесил его на спинку стула, поверх черной куртки из грубой ткани, принадлежавшей, видимо, хозяину квартиры, и сел за рабочий стол отставного капитана. Хотя и мельком, но успел рассмотреть на рукаве черной куртки эмблему, изображающую в центре круга какое-то странное существо с головой льва и хвостом змеи, и явно не с львиным торсом.

По кругу на эмблеме было написано: «Научно-производственное объединение «Химера». Странное название, но меня названия пока касались мало. Сам же рисунок мифологической химеры[3 - Химера – в древнегреческой мифологии чудовище с головой и шеей льва, туловищем козы и хвостом змеи. Из пасти изрыгало пламя. Порождение Тифона и Ехидны. Убил ее герой Беллерофонт, поразив стрелой из лука.] заинтересовал еще меньше. Должно быть, это была служебная одежда Владимира Николаевича. Что-то вроде униформы.

– Владимир вел дневник, – сообщила Елизавета Николаевна. – Уже много лет. Там, конечно, не его служебные дела, а в основном все, что касается собак и наблюдения за ними. Он говорил, что фиксирует все отклонения в поведении или здоровье своих животных. Это профессиональное.