Риск – это наша работа

Теперь шаги подполковника легки и неслышны, будто он идет по горам во время операции – сейчас никого не надо предупреждать о своем приходе. И на ногах у него будто не тяжелые армейские башмаки, а легкие кроссовки. Звук зависит от того, как ставишь ногу. Господин Кеслер вообще обут в домашние тапочки. Но его шаг более слышим. Шуршит, и задники шлепают по полу.

Кеслер в самом деле сел на подоконник. Не солдат, не подчиненный. Чувствует себя раскованно. У Разина же привычка – когда окно выходит на улицу, не поворачиваться к окну спиной, даже если и стоишь в темном помещении.

А сейчас – тем более! – они не в темном помещении. И в таком виде – мишень для любого стрелка. Объяснять это Кеслеру он не стал, но сам занял место в межоконном проеме, где можно прислониться к стене.

– Я вас слушаю, – Кеслер поправил тонкие очки на носу.

– По моим данным, ваша амбулаторная бригада на послезавтра планирует выезд в село Асамги.

– Да. Выезд запланирован на двенадцать часов. Мы собираемся работать там трое суток малой бригадой.

Оповестили жителей. Они нас ждут. Вам не нравится такая акция?

Кеслер насторожился. Врачи международных миссий не любят, когда военные пытаются втянуть их в свои дела, а начало разговора предвестило именно это. Они прибыли в Чечню во многом именно для того, чтобы вернуть, что разрушила война. Медицина и боевые действия – противоположные понятия. Разин отдает себе в этом отчет, хотя, как воин по духу, врачей традиционно не любит и старается без необходимости к ним не обращаться.

Разин словно прочитал мысли Кеслера.

– По данным нашей разведки, полевой командир Батухан Дзагоев планирует захватить в селе вас и ваших специалистов с требованием последующего выкупа.

– …Мы едем с охраной, – сдержанно возразил врач.

И снова поправил очки, забыв, что поправлял их только что. Подполковник из этого жеста без труда сделал правильный вывод – Кеслер его сообщение принял к сведению. И не проявил, естественно, буйной радости.

Заволновался до растерянности.

– Какая у вас охрана?

– В Министерстве внутренних дел Чечни нам выделили четырех милиционеров.

Усмешка подполковника насторожила врача еще сильнее. Она очень значительна, эта усмешка, и несет в себе больше информации, чем целая фраза. Он даже с подоконника спрыгнул и снова очки поправил.

– Вы считаете, этого мало?

Разин сам знает, что лицо у него серьезное. И всегда выражает то, что он хочет выразить.