Риск – это наша работа

Без листвы они ветер рассекают и пропускают через себя. Сейчас не могут. Сопротивляются и ломаются.

Как люди…

Если нет в тебе гибкости, не вставай против ветра, чтобы не сломаться…

Шерхан не встал…

Батухан встал…

Каждому свое…

Высокое крыльцо обычно освещается одной лампочкой, но сильной. Сейчас лампочку чуть-чуть вывернули, чтобы при взгляде со стороны не было видно, кто в дом входит, кто выходит. Выключен свет и в коридоре, из которого на крыльцо и веранду выходит четыре окна. Простые очертания человеческой фигуры никому ничего не скажут.

Фигур может быть много, а кто из них кто?… Это правильная мера безопасности, и придумал ее еще сам Шерхан, когда в первый раз принимал брата в своем грозненском доме.

Дом этот построен год назад. Раньше Шерхан как-то удовлетворялся квартирой в обыкновенном доме. Но министру несолидно жить в многоэтажке. К тому же полуразрушенной. Его не будут уважать.

Сейчас его уважают, несмотря на брата…

* * *

Мама почти ослепла.

Сама говорит, что видит только очертания.

И еще говорит, что ослепла от слез. Слез за старшего сына…

– Плачут по покойнику… – сказал когда-то, в один из прошлых приходов, Батухан. – Плачут, когда человек покрыл свое имя позором… Во всех остальных случаях мужчина достоин радостной улыбки, а не слез…

Он не всегда отвечает на слова мамы, потому что не всегда слышит их. О своем думает. Сначала она повторяла, теперь перестала. Смирилась.

Но мама уже не та, что в прежние годы. В прежние годы она была директором в той самой школе в Асамгах, где Батухан преподавал литературу.

И сын подчинялся ее власти, хотя когда-то и был между ними конфликт. Батухан снял со стены кабинета портрет Пушкина и повесил портрет Шамиля. Этого не поняли. И кто-то из комиссии районо сделал директору замечание. Она приказала Батухану вернуть старый портрет. Он возразил. Она повторила только раз и, повернувшись, ушла. И он послушался. Тогда еще он слушался ее.

Сейчас, что бы ни сказала мама, он сделает по-своему.

Он начал делать по-своему тогда, когда пошел за Дудаевым. Мать возражала.

– Я ничего не имею против Дудаева. Может быть, он сам и хороший человек, хотя его тейп не дал ни одного хорошего человека, который принес бы людям пользу. Но посмотри, кто окружает твоего генерала!.. Присмотрись и поймешь… Эти люди только разрушают.

Батухан не присмотрелся. Он не понял.

– Шерхана я тебе не отдам.

Шерхан, как младший, всегда был любимчиком матери.