Сирийский пленник

Россомахов знал и даже сам не раз видел, что офицеры штаба выходят курить в другую дверь, находящуюся в том же холле, что и главная, только выводящую во двор. Там, на широком бетонном крыльце, стояло и специальное ведро для окурков с какой-то надписью сбоку. Она была сделана по-арабски, справа налево и окольцовывала все ведро наподобие рисунка.

Но полковник почему-то вышел на главное крыльцо. Взгляд его при виде Виктора Васильевича выражал удовлетворение, понимание, но никак не враждебность. Личуткин не предпринимал никакой попытки к задержанию беглеца, ничего никому не крикнул.

А ведь на улице было немало военных, и практически все они имели при себе оружие, то есть могли стрелять на поражение или же помочь в задержании.

Полковник быстро и в то же время плавно, навесом что-то бросил в сторону Россомахова. Тот уже оценил взгляд полковника и поймал брошенное на лету, понимая, что это вовсе не граната, судя по размеру.

– Машина напротив стоит, – тихо сказал Василий Андреевич.

Его сосед по лестничной площадке в далекой Москве понял эти слова скорее по движению губ, нежели расслышал их. Он разжал ладонь, увидел ключ от автомобиля и сразу шагнул туда, где тот стоял.

– Не та машина! Ваша впереди. За углом смартфон выбросите. Иначе по биллингу отследят и найдут, – уже громче произнес Личуткин, сразу после этих слов резко повернулся и вошел в штаб.

Дескать, я ничего не видел, не слышал и не знаю. Спокойно иду по своим делам и даже не попытаюсь завести с кем-то интереснейший разговор о почтовых марках.

А что, в самом-то деле, тут произошло? Лень было человеку по лестнице спускаться, вот он и спрыгнул с подоконника. Эка невидаль!

Виктор Васильевич поднял с земли свой пластиковый пакет, подождал, когда машина Личуткина приблизится к внутридворовой парковке, но направился не сразу туда, а в сторону дорожки, ведущей от нее к подъезду. Он в сторону парковки не смотрел, но при этом отработанным методом рассредоточил свой взгляд так, что мог периферийным зрением охватить сектор до двухсот градусов.

Такова обычная манера слежения, отрабатываемая в военной разведке.

Это позволило ему, пусть и без резкости, необходимой для обычного зрения, заметить, как полковник Личуткин вышел из машины с большим и тяжелым портфелем в руках, остановился, по-хозяйски осмотрел машину, даже сзади под нее заглянул, потом поднял руку и нажал на кнопку, включающую сигнализацию. Та по-кошачьи мяукнула.