Сирийский пленник

Я – интербомж. Чтобы в Москву вернуться, мне пришлось три кордона перейти. Пешим ходом, под носом у погранцов. Они обычно дальние рубежи просматривают и берегут, а у себя под носом плохо видят. Я схитрил и прошел. Позавчера еще добрался. Денек отдохнул, отоспался. Теперь, со свежей головой, буду думать, как мне легализоваться. А сделать это надо обязательно. Я не намерен всю жизнь бомжевать. Вдобавок у меня, в отличие от тебя и твоего напарника, и документы есть. Короче, время не теряй, бери своего Кирилыча под руку, пошли отсюда.

Менты сейчас подкатят. А мне с ними встречаться пока еще не резон. Боюсь, что рановато.

Василич сам понимал, что слишком много болтал. Но он достаточно много общался с бомжами, перенял их манеру говорить, хвалиться.

Старик Кирилыч тем временем уже начал шевелиться. Человек в камуфляже и Гоша взяли его под руки, подняли и поставили на ноги. После этого они пошли в сторону недалекого бульвара, где на срединной аллее сели на скамейку. Внимания на них никто не обращал. Или же люди делали такой вид.

Они проходили мимо и отворачивались. Мол, эка невидаль. Да у нас в Москве этих бомжей пруд пруди.

Глава 2

Гоша звал человека в камуфляже к себе в подвал, в общество. Кирилыч полностью пришел в себя, начал слегка соображать, перестал корчиться, послушал часть разговора между Василичем и Гошей и тоже стал приглашать.

Он оказался человеком беззлобным, прощающим обиды точно так же, как почти всякий бомж по призванию, каковым Кирилыч себя гордо именовал. Он сам сказал, что качественные удары вообще умел ценить, когда-то выступал на любительском уровне.

Но Кирилыч звал себя боксером-профессионалом потому, что пару лет проработал тренером по боксу, а потом два года и по кикбоксингу. Пропущенные удары вызывали у старика только уважение. Перенесенная боль и внушала ему самое искреннее уважение.

Свою компанию они оба сильно нахваливали. Еще бы, ведь не в каждом подвале обитает настоящий капитан полиции, пусть и бывший. А у них такой жил! За порядком он следил строго, в подвале мусорить не позволял, участки с мусорными контейнерами делил по справедливости.

За что капитана поперли со службы, он никому не рассказывал. Но то, что его выгнали, знали все и категорично утверждали, что за честность, потому что сами видели в нем это качество каждодневно.

– В том, что бывают честные менты, в нашей компании сомневаются все. Если появится вдруг такой, то его быстро с работы выгонят или подведут под статью, – заявил Кирилыч.