Смертельная очередь

Ты с саперами и радистами – в замыкающем «Ми-24». Твои взводы малы по численному составу, и то одно отделение взвода связи рассредоточили по «восьмеркам». Командир экипажа сказал, что вы поместитесь. В тесноте, да не в обиде! Связь держим через КРУС. Аппаратура связи есть в каждом вертолете. Присматривай за летящими впереди, чтобы никто не отстал.

– Подполковник Глуховский летит? – поинтересовался я.

– Летит, на своем «Ночном охотнике». А чего он тебе, родня?

– Никак нет, товарищ подполковник.

Просто примета хорошая, когда он в операции участвует. С ним всегда удачно все завершаем. Мы давно сработались с Борис Борисычем.

– Это хорошо, что сработались… Вот позывные вертолетчиков. – Репьин протянул мне распечатку.

Я просмотрел ее, запомнил и вернул листок командиру отряда. Тот убрал его в затертый кожаный планшет и свободной рукой потер плечо – недавняя рана, видимо, все еще давала о себе знать. Но Репьин руку усердно разрабатывал и сейчас даже держал ею автомат, вес которого как-никак составляет три с половиной килограмма[17 - Вес автомата «АК-12» образца 2016 года – 3,5 кг.

Автомат образца 2020 года весит 3,35 кг. Но в спецназе военной разведки на новый автомат перевооружено не более половины бойцов.]. По утрам он до общего подъема, я сам накануне видел, занимается на турнике, не желая показывать свое ранение и вызванную им слабость солдатам. Офицеров подполковник не стесняется, они лучше других знают цену ранениям, поскольку получают их чаще.

– Надеюсь, во время полета придет информация от «погранцов», где пошли бандиты. У «Сигмы» нет нашей связи, они будут передавать сообщения через майора Смурнова. Я его намеренно оставил на координации. Но если не успеют или если бандиты вдруг захотят пообедать, мы всегда сможем пролететь дальше и поторопить банду парой очередей из автоматической пушки.

– Можно пушкой, можно и парой ракет, – ответил я и повернул к стоявшему особняком «двадцать четвертому».

Подполковник Репьин направился к передовому «Ми-8», который по команде диспетчерской уже начал раскручивать винты.

Репьин, больше по привычке, чем по необходимости, свободной рукой прижал к голове шлем. По привычке потому, что шлем крепится под подбородком ремнем, и ветром сорвать его с головы не может.