Кощеевич и Смерть

Хрустальная крыша слепила глаза, играя солнечными бликами, а в воздухе гордо реяли алые флаги с бегущим белым волком – гербом царя Ратибора.

Опытным глазом Кощеевич прикинул: добрая крепость. Со стороны холма осаждать – гиблое дело. А со стороны реки придётся переправу строить, что не так-то просто сделать на кисельных берегах. Неплохо устроился царь.

Ладно, может, до осады дело и не дойдёт. Сперва нужно отыскать заветный перстень. Понятно, что царь не принёс его на переговоры, потому что не собирался отдавать.

Но, может, у себя дома он его запросто на пальце носит? Значит, сперва нужно было найти Ратибора. «И откусить пальчик», – это, похоже, была мысль Вертопляса.

Поиски не заняли много времени. Лис обратил внимание, что во дворе, словно таракашки, снуют слуги с подносами, полными яств, в воздухе пахнет свежей выпечкой, а из распахнутых окон доносится задорная музыка.

– Да тут какой-то пир-р горой. Небось, пр-разднуют, что Сер-ребр-ряный лес у меня отобр-рали, – задумчиво молвил Лис и тут же прикусил язык.

Хриплое карканье легко складывалось в слова. Если кто-нибудь заметит говорящую ворону, заподозрит неладное да доложит куда следует, проблем не избежать.

Княжич покружил над крышами, осторожно спустился на подоконник и заглянул в раскрытое окно. Не был бы он птицей, изо рта точно бы потекли слюнки: царский стол ломился от яств. Пышные хлеба, ягодные пироги, дымящиеся супницы, печёные лебеди с распахнутыми крыльями, кабанчик на вертеле, чернослив на золотых блюдах, кувшины с хмельным мёдом и молодым вином… и это в то время, когда в Нави готовятся к голодной зиме! Несправедливо!

От многоцветья мозаичных стен, оконных витражей, золотых блюд и украшенных драгоценными каменьями кубков рябило в глазах.

В Нави предпочитали более сдержанные цвета, а тут – будто безумный художник расплескал все краски, а люди взглянули и решили: какое прекрасное убранство!

Во главе стола с кислой миной сидел царь и глодал лебяжью ляжку. На рукаве из алой парчи виднелись жирные пятна, и тонкие губы Ратибора тоже блестели от жира.

Ух, до чего же неприятный тип. Неудивительно, что царица у него – Голуба её звать вроде бы – такая бледная да зашуганная. Худая, бедняжка, руки аж прозрачные. И взгляд как у побитой собаки. Ох, нелегко тебе, Голуба, в царском тереме жить – это намётанным глазом сразу видно.

Лису стало жаль несчастную царицу. В Кощеевом замке он видал много женщин, что мужу перечить не смели, терпя все выходки.