Супербомба

В дополнение к старым мыслям, новые совсем смешали его решительность, и Хома оставался в недоумении.

Но при этом он и сам мне доверился. Оставил пистолет пусть и в кобуре, но у меня под рукой. Это тоже был жест доброй воли, означающий подписание мира. Как-то ему поступить после этого?

Но решать ему придется. Даже с моей помощью.

* * *

Я разулся, в соответствии с просьбой хозяина дома, и тихо задремал. Отдохнуть мне в самом деле не мешало. И здесь можно было отдыхать спокойно. Но сам я знаю, что в обстановке, приближенной к боевой, при любом постороннем, несущем опасность звуке я проснусь со свежей головой.

И даже не обязательно звук должен нести опасность. Любой посторонний звук в моем положении настораживает все органы чувств. Так и произошло.

Хома, при всем своем весе мамонта, ступал тихо. Это я заметил еще раньше. Должно быть, необходимость появилась, когда у него сын родился. Научился ступать так, чтобы ребенка не будить. Сын пока маленький, и необходимость переросла в привычку.

Тем не менее, поступь все равно осталась узнаваемой. И я услышал, как он поднимается по крыльцу.

– Наработался? – спросил я, открывая глаза.

Хома промолчал и прошел к столу. Табуретка под его весом заскрипела жалобно и с откровенным испугом. Сам он выглядел более мрачно, чем раньше. Похоже было, что Хома в результате сложного мыслительного процесса пришел все же к какому-то выводу.

Несколько глотков холодного чая прочистили его горло, и хозяин дома задал вопрос:

– Что ты делать собираешься?

Ради такого простого вопроса не стоило долго размышлять.

Должно быть, вопрос был только подготовкой к дальнейшему разговору.

– Пока твоими татуировками любуюсь и думаю, где ты их делал?

– Там, – ответил он конкретно и красноречиво.

Настолько красноречиво, что я понял, хотя и без того знал, где он эти татуировки делал.

– «Кто не был, пусть не будет, кто был, тот не забудет». Долго там «отдыхал»?

– Двадцать два года.

Он говорил нормальным человеческим языком, хотя наверняка за двадцать два года научился «по фене ботать» так, что мне, от этого мира далекому, ничего понять было бы невозможно.

Некоторые, год срока за плечами имеющие, и несколько блатных фраз выучившие, стремятся везде показать свою биографию речью. Хома не из таких. За это его можно уважать.

– Было время рисованием заняться. И спортом там занимался?

– Штанга и там есть. Я еще до «зоны» начал. В юношескую сборную области входил. И там слегка.