Три солнца над аптекой

Ульяна Петровна в чистом фартуке, со сверкающим металлическим подойником в одной руке, с куском посоленного черного хлеба – в другой, шла доить Зорьку. Сначала Зорька получала свой хлебный паек и жевала его, размахивая хвостом. Бабушка садилась на низенькую табуретку, привязывала кончик хвоста к задней ноге Зорьки, поглаживая корову по животу и приговаривая : « Ну, ну, не нервничай, Зоренька! Девочка моя!».Корова слышала голос хозяйки, успокаивалась и стояла смирно, пока бабушка бережно смазывала вымя сливочным маслом, разминала соски, а потом начинала дойку.

Струйки молока звонко ударяли о край ведра, затем ведро наполнялось и, вскоре, бабушка вставала с полным подойником пенистого парного молока. Алена брала у нее ведро, а бабушка протирала влажное коровье вымя чистым мягким полотенцем. Только после того, как Зорька вставала на свое место в стойле, вновь размахивая своим хвостом, всем своим видом показывающая чувство выполненного долга, Алена с бабушкой шли в летнюю кухню. Там, на столе стояли три стеклянные чистые, высушенные на печке, банки. Ульяна Петровна накрывала горлышко банки белоснежным марлевым кусочком, и медленно процеживала молоко. Пена и мелкий мусор оставались на марле, в банку лилась чистая теплая струя молока. Алена, как завороженная, смотрела на действия бабушки. Почти каждый вечер она наблюдала этот ритуал вечерней дойки, но насмотреться не могла. Доброе усталое, такое родное лицо бабушки, ее пухлые руки , пахнущие молоком, тихий деревенский день, близящийся к концу – все это наполняло существо Алены странной чудесной силой и счастьем. Вечером все собирались на кухне, за ужином. У входа в дом, справа у стены, стоял большой деревянный, обитый медными полосками, сундук, покрытый мягким домотканым покрывалом. Это было любимое место Алены. Вечерами, после ужина, бабушка начисто протирала стол сухой чистой тряпкой и садилась читать вслух. Происхождение, бабушка имела самое благородное – ее отец, Петр Вахрушев, был почтенным дворянином, руководил городской управой. Бабушка, до начала революции, успела окончить два класса гимназии. Грянувшие революционные перемены разрушили всю ее состоятельную жизнь, но традиции, усвоенные в детстве, она стремилась передать своим внукам. Одна из традиций – вечерние чтения вслух. Они были почти ежевечерним ритуалом. Если отключали электричество в деревне, то бабушка приносила из кладовки настольную керосиновую лампу и, все равно, читала книги.