Тату с координатами

И видно при их свете хорошо.

Особенно не любят очки ночного видения опытные контрактники, которые начинали служить еще в отсутствие в спецназе различных гаджетов и привыкли больше человеческим органам чувств доверять. А ночному передвижению они обучены давно и хорошо. Ведь ночь – это основное время работы спецназа ГРУ.

– Товарищ старший лейтенант, я в очках всегда спотыкаюсь, – возразил снайпер, уловив не приказной тон моих слов. – Даже когда ползу…

– Дело хозяйское… – В данном случае я мог только посоветовать, а как удобнее выполнять мое задание, снайперу виднее.

Я вовремя вспомнил, что командир обязан не только одним опасным участком заниматься, а и всем взводом руководить.

– Соломатов! Коровкин! Выходите на верхний уровень, к самым скалам. Оттуда просматриваете, что можно увидеть, докладываете и страхуете взвод. Все ясно?

– Так точно, товарищ старший лейтенант.

Теперь можно было вернуться к тем событиям, что разворачивались впереди. Навигатор показал, что Занадворов на десяток с лишним секунд остановился, замер на месте.

Обычно это происходит с солдатами, когда они в прицел местность осматривают.

– Что видишь? Кем любуешься?

– Вижу наших. Любуюсь Мослаковым. Выше других стоит.

– Это плохо, Мослаков, что он тобой любуется. У бандитов тоже может быть тепловизионный прицел. А они привыкли любоваться не людьми, а телами. Я бы на твоем месте спрятался. Занадворов, докладывай!

– Выхожу на наших. Других объектов поблизости не увидел.

Я тем временем смотрел в монитор планшетника и наблюдал перемещение снайпера в сторону передового дозора.

Он шел сторожко, на коротком отрезке дважды останавливался, видимо, снова в прицел рассматривал окрестности.

– Товарищ старший лейтенант, – доложил сержант после второй остановки, – я нашел этот объект. Пока не могу сказать, что это такое. Но буду контролировать.

Снайпер прошел еще шагов пятнадцать и снова замер. И обратился уже не ко мне, а к командиру передового дозора:

– Мослаков! Осторожно.

Под объектом, который ты показал, есть белое свечение. Ниже уровня земли.

– Не вижу свечения… – ответил сержант Мослаков.

– Я уровнем выше тебя нахожусь, потому мне видно. Сдается мне, там нора, из которой торчит ствол с оптикой. А белое свечение – это дыхание снайпера. Красно-черным там же светится аккумулятор его прицела.

– Если там снайпер, почему тогда он не стреляет? – не поверил Маслаков.

– Сейчас стрелять ему смысла нет.