Тройная зачистка

Душевное состояние жены Басаргин понял: так она восприняла сделанное мужу предложение, потому что и не могла принять его иначе, не зная в принципе, что за работу ему предлагают, и не задумываясь о смысле этой работы. Должно быть, она думала, что это будет продолжением его сегодняшней деятельности. Конечно, в какой-то мере это правда. Но лишь – в какой-то, очень ограниченной мере, потому что антитеррорист должен быть не менее закрытым, чем сам террорист, а работа у него сложнее.

Однако он и сам не знал еще, что это за работа.

Мог только догадываться, основываясь на слухах, которые, вопреки обыкновению всех слухов легко расползаться, неохотно покидали пределы кабинетов управления антитеррора ФСБ. Но здесь свое, местное. А там...

Интерпол... Сектор антитерроризма... И при этом высокая засекреченность работы. По крайней мере, именно так показалось Басаргину, когда он слушал намеки комиссара. Полностью переменить свою жизнь! Александра еще не понимает этого. И никто не скажет ей, сможет ли она оставаться художником, заниматься своим любимым делом, или для творчества у нее не будет условий.

Что ждет впереди его?..

Что ждет впереди ее?

Что ждет впереди их?..

Александра почувствовала присутствие мужа за спиной. Оглянулась с короткой полуулыбкой и продолжила набросок.

– Как думаешь, смогу я зарабатывать на Монмартре? – спросила почти весело, довольная результатом.

Вот оно, это впечатление!

Творческое воображение разыгралось во всю силу. Она уже представляет себя в Париже, она уже своя среди уличных художников.

Она уже пьет кофе в «Ротонде»[8 - Кафе «Ротонда» – парижское небольшое кафе, где когда-то собирались импрессионисты, позже, считая кафе чуть не святым местом, там стали собираться за чашкой кофе представители парижской богемы. Завсегдатаями кафе были в свое время Шаляпин, Бунин, Пикассо, Хемингуэй и другие знаменитости.]...

– Похож... – сказал Басаргин. – Не лицо, а что-то изнутри...

– Ты правильно уловил. Значит, учитывая, что ты в нашем ремесле не смыслишь, я вправе сделать вывод – получилось удачно.

Я и делала портрет изнутри, сама того не понимая. Ты верное слово подобрал. Я делала его, как чувствовала...

Александр удивленно пожал плечами:

– Ты же его почти не видела.

– Я глаза увидела. Почувствовала глаза. Остальное и не важно... Остальное просто приложилось...

– Ладно, делай... – сказал он и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь.

* * *

Беспокойство не ушло.