Укрощение демонов

 – Где их встретили?

Старший лейтенант наклонился и показал пальцем:

– Вот здесь, двенадцать километров вверх по ущелью, сразу за поворотом. Навстречу нам шли. Вооружение – два пулемета и два автомата…

– Второй пулемет какой? – спросил подполковник Рябухин.

– Ручник, «калаш». Второй автомат АК-47. Они первыми отходили. Бандиты отходили, то есть их прикрывали с АК-74 и пулеметом «ЛАД». А потом, когда первая пара заняла позицию, начала отходить вторая. Но первые не смогли прикрыть их отход. Там «мертвая зона» для прострела образовалась.

Младший сержант Скворечня за скалу выполз незамеченным и обоих бегунцов снял. Первая пара сразу стала отходить дальше. Там все ущелье усыпано крупными камнями. Сплошной лабиринт. Но они куда-то пропали. Я через тепловизор смотрел. Свечения не было. Может, где-то пещера есть. Не знаю. Организовать дальнейшее преследование малыми силами я посчитал нецелесообразным – могли выйти на всю банду. И мы поспешили назад, чтобы доложить.

– И хорошо, что поспешили, – согласился Рябухин.

 – Скворечня, говоришь, двоих снял?

– Так точно, товарищ подполковник. Младший сержант Скворечня.

– Молодец, Вася. Готовь грудь под медаль. По возвращении с операции сразу представление напишу. Обещаю.

Поговаривали, что комбат всех солдат знает по имени. Я сомневался, потому что меня он никогда не то что по имени, даже по фамилии не назвал. И думаю, что моя фамилия ему вряд ли известна. Но как зовут Скворечню, он, оказывается, знает.

– Когда Скворечня переползал на позицию, рядовой Варламов вызывал огонь противника на себя, – добавил старший лейтенант, хотя он отлично знал, что я только несколько раз пытался посмотреть на беглецов, а вовсе не отвлекал на себя огонь бандитов.

Но опровергать слова командира я не стал. Начальству виднее заслуги подчиненных.

– Костя, кажется… – Комбат показал, что и мое имя знает, чем удивил меня даже больше, чем перед этим удивил старший лейтенант.

– Так точно, товарищ подполковник, – ответил я, вытягиваясь в струнку.

– Молодец, Костя. Тоже с медалью домой поедешь! Готовишься?

Я слегка растерялся, не соображая, что по уставу в таком случае говорить следует. Но мне был задан прямой вопрос, и на него можно было отвечать без устава:

– Так точно, товарищ подполковник. Готовлюсь.

– А мы останемся… – зачем-то сказал подполковник, нахмурился, думая о чем-то своем, и обернулся к сержанту-радисту:

– Максимов!

– Я, товарищ подполковник.