Ядовитый полигон

Что такое приказ, тебе, офицеру, объяснять не нужно. У нас приказ еще более жесткий, чем в армии. Его неисполнение или отказ от его выполнения автоматически переводит тебя из категории ликвидаторов в категорию подлежащих ликвидации. Какой бы приказ ты ни получил…

– ?Бывает, товарищ подполковник, что приказ выполнить невозможно – противник может оказаться сильнее. Что тогда?

– ?Ты таких приказов получать не будешь. И вообще ты не один будешь работать. На тебя, конкретно на тебя, будет трудиться целая служба. Вся подготовка акции будет осуществляться помимо тебя.

Если миссия невозможна, тебя, Василий Андреевич, просто не пошлют…

Он уже начал называть меня новым именем, к которому мне еще только предстояло привыкнуть. Но, чтобы избежать жизни за решеткой, я готов был хоть горшком назваться, лишь бы в печь не посадили. В печи, наверное, не лучше, чем в камере для осужденных на пожизненное заключение, хотя категорично утверждать это я не берусь, поскольку еще не был ни там ни сям.

– ?Хорошо. Я ваше предупреждение, Александр Игоревич, понял, – я умышленно назвал его уже по имени-отчеству, акцентируя это ударением и тоном, показывая, что свою новую службу начал понимать.

 – С чего я должен начать? На мой взгляд, проходить один этаж до двора всегда проще, чем три этажа, когда на лестницах по закрытой двери с часовым. И потому я начал бы пробиваться на свободу немедленно.

– ?Такая торопливость ни к чему. Пару часов потерпеть сможешь? Через пару часов приедет полковник Ласкин. Его «Рейндж Ровер» за ворота СИЗО не пускают.

Машина останется на улице. Ключи будут у Ласкина, как обычно, в кармане. Мы его отслеживали, он всегда кладет ключи в правый карман бриджей. Когда в гражданской одежде – в правый карман брюк.

– ?Да, допросы проходят обычно на первом этаже, – согласился я. – Это удобнее. На этаж меньше пробиваться.

– ?Вообще не надо пробиваться. Тебя повезут на следственный эксперимент во двор дома убитого хозяина ювелирного магазина.

– ?Меня уже возили, – напомнил я, хотя был уверен, что подполковник Лагун такие подробности знал, и вообще знал, видимо, о моем уголовном деле намного больше меня.

– ?Я в курсе. Но, если я говорю, что повезут еще раз, – значит, повезут. Ты слушай меня внимательнее. Возил Барбосов, теперь повезет Ласкин. Поедешь в машине старшего следователя на заднем сиденье, по обе стороны от тебя посадят по вертухаю. На тебе будут незакрытые наручники. Закрытые, то есть, но не защелкнутые. Сбросишь их одним движением.