Ядовитый полигон

С Ласкиным договорились, что ты просто оглушишь его ударом по голове, но он очень просил, чтобы ты не ставил ему синяков. У его сына скоро свадьба, хочет иметь приличный вид. Но, я повторяю, он человек ненадежный. Можешь поступать по своему усмотрению, но я бы советовал лишить его возможности дать хоть какие-то показания. Вообще никаких показаний. Понимаешь, о чем я говорю? Старший следователь в этом деле помогает тебе по принуждению и надеется потом шантажировать нас. Его в любом случае придется потом убирать. Понимаешь?

– ?Понимаю…

– ?Лучше вообще больше с ним не возиться.

Никогда. Это принцип, который ты должен в себе воспитывать. Свидетели могут появиться всегда, но их лучше не иметь, чтобы дважды не делать одно и то же дело.

Логически, как человек, я все понимал. Как офицер спецназа – тоже понимал. Но все эти люди со стороны, из разных ведомств, называемых силовыми, почему-то всегда считают любого спецназовца стопроцентным убийцей без жалости. А офицер спецназа всегда только лишь человек, которому в силу обстоятельств иногда приходится проявлять жесткость.

Однако она вовсе не обязательно должна становиться жестокостью. А Лагун этого не понимал и понимать не хотел. У него жил в голове стереотип, созданный американскими фильмами – и нашими современными фильмами тоже, поставленными по американским лекалам.

– ?Со свидетелями разобрались, – констатировал я, предполагая работать от обстановки, как это обычно бывало в спецназовских операциях. – А дополнительная охрана будет? Полковник Барбосов, когда возил меня на следственный эксперимент, брал еще пять человек охранников.

– ?Да, будет еще «уазик» с вертухаями. Но за пару километров до объекта у него прострелят колесо. Выстрел никто не услышит. Стрелять будут издалека из «винтореза» – ты знаешь, это снайперская винтовка со встроенным глушителем. Поэтому никто не поймет, что случилось. У старшего следователя с «уазиком» связи не будет. Он заметит, что часть охраны отстала, и скажет об этом вслух, но ждать откажется.

Мы его попросили об этом, отказать же нам он не решился. Слова Ласкина будут тебе сигналом. Ты начнешь работать, я думаю, тогда, когда машина остановится у ворот двора убитого хозяина ювелирного магазина. Смотри по обстановке. Или в самой машине начинай. В тесноте все сделать, может быть, удобнее. Или когда из машины выйдете. Ориентируйся сам. Главное – не дать возможности парню с переднего сиденья достать оружие. Значит, дистанцию с ним разрывать нельзя.