Специальный рейд

Сказал, поживите пару дней. В Москве пока нельзя. Через пару дней приеду, сказал, заберу.

– Не приехал? – Ахмат голосом выразил сочувствие.

– Четыре дня мы просидели. Думаем, беда какая случиться могла...

– А друга как зовут? Может, я его знаю... Мы – земляки – в Москве все почти друг друга немного знаем...

– Гали Барджоев. Не знаешь?

Беда, как вы правильно подумали, случилась... И не найдете вы больше Гали.

– Нет. Не слышал.

И документы ваши в другом месте сейчас лежат, совсем у других людей.

Сначала там были только документы Нури, теперь там же и документы ее брата. И даже документы самого Гали. И вы хорошо этих людей знаете. Но правильно делаете, что не говорите первому встречному о том, что с вами случилось. Люди не любят беглецов. Они за себя боятся, потому и не помогают беглецам, если только у них не возникает в этом необходимости. Гали по-родственному решился помочь, и потому с ним случилась беда...

Ахмат тоже решился помочь, но не из сострадания, а совсем по другой причине.

Он никого не боится. Он сам идет навстречу опасности. Ему необходимо найти некоторых из тех людей, от которых брат с сестрой прячутся. Самого главного из них, и самого опасного...

ГЛАВА ВТОРАЯ

1

Добрые слова от людей, которым в жизни несладко, можно услышать чаще, чем от тех, кто в покое живет. И не только словом такие люди помогут неимущему или несчастному. Зарема убедилась в этом на собственном опыте.

А что может быть страшнее той беды, что с ней случилась? Потеряла мужа, сын стал глухонемым, сама постоянно от болей в голове мучается, и рука, где разорвало сухожилия, сохнет, только два пальца на ней работают – большой и мизинец.

Можно сказать, что не рабочая рука. Остальные как одеревенели, даже не сгибаются... Даже писать теперь может только с великим трудом. А о серьезной работе и говорить не приходится. С такой рукой и себя не прокормить, как же кормить больного сына. А сын... Гораздо легче самой умереть, не так больно... Не так больно за себя, как за людей любимых. ..

Но и это, как оказалось, не стало пределом.

Беда к беде, говорят в народе, веревкой, как телок, привязывается. Так и получилось. Целый месяц мрачно и молча смотрел на любимую младшую дочь отец, гладил внука по голове, в глаза ему заглядывал. А потом собрал деньги, какие в доме остались, поехал на базар и купил у нужного человека автомат. Молча и ушел, не сказав матери слова на прощание. Не хотел, чтобы останавливала.