Засада на призрака

Полковник же Скорокосов сдвинул с места малозаметный тумблер и сказал в пространство между двумя микросхемами, где, видимо, был установлен видимый только ему одному микрофон, в который он и произнес:

– Раз, два, три, проба, проба, даю пробу…

Громкоговоритель повторил его слова, но другим, с металлическими нотками голосом. Еще и эхо между двумя микросхемами прогуливалось, пусть и легкое, но ощутимое.

– Нет, голос в целом не похож… – отметил генерал. – Хотя отдельные нотки звучат схоже…

– Ничего удивительного, – ответил Скорокосов.

 – Я же рядом с вами находился и звонить вам не мог. Это, несомненно, кто-то другой… Полковник Курносенко, вы не будете против, если мы ваш голос испытаем?

Скорокосов приблизился к полковнику ФСБ.

– Буду… На основании чего вы проводите это испытание? Человеческий слух – слишком ненадежный прибор для стопроцентного уточнения и идентификации. Схожесть вам ничего не даст.

– Кроме подтверждения подозрений… – настаивал полковник военной разведки России.

Он сделал еще один шаг в сторону Аркадия Дмитриевича и выставил модулятор голоса перед собой:

– Говорите…

– Что говорить?

– Все, что угодно.

– Могу сказать только, что ни один в мире суд не воспримет ваши доказательства всерьез. А запросить запись самого разговора вы не можете, поскольку сотовый оператор разговоры не записывает – у него просто мощностей свободных не хватит, чтобы хранить еще что-то, кроме СМС-сообщений. Тем более сирийский оператор, у которого всегда денег в наличии нет.

Здесь люди на телефон только мелочь кладут.

– Тот самый голос, – констатировал генерал Сумароков. – Точно – это он. Капитана Николаева, своего адъютанта, я тебе, полковник, никогда не прощу. Но что я… Тебе его не простит Дарья – моя дочь. А женская месть бывает изощренной. Бойся, полковник, бойся, трепещи… И за себя, и за свою жену тоже, и за детей своих. Даша найдет способ заставить тебя пожалеть о содеянном, будь уверен.

Я свою дочь знаю…

– А при чем здесь моя жена? – попытался возмутиться Курносенко.

– Если с ней что-то случится, ты знай, что отомстили тебе, чтобы ты осознал все, тобой совершенное, чтобы почувствовал горечь утраты. Каково тебе будет одному воспитывать троих детей… Но ты ведь у нас «сядешь», а твоих детей будет детский дом воспитывать, как подполковника Бармалеева. Может быть, из них еще и хорошие люди получатся, такие как подполковник Бармалеев.