Зеленая кнопка

При этом я даже не мог назвать конкретную дату, этим звонком сильно расстроил планы людей, на которых рассчитывал, а они надеялись на меня. Увы, напрасно.

Тем не менее мое предложение о содействии азербайджанскому отряду ополчения оставалось в силе. Когда Осман получил приказ от своего командования и сообщил об этом мне, я просто снова позвонил по прежнему номеру и наконец-то назначил новую конкретную дату. Мы согласовали время атаки азербайджанцев на село и моего удара с другой стороны. Я должен был начать на сорок минут позже.

Однако в назначенное время мой джамаат уже мочил ноги в неглубокой речке, переходил границу не слишком далеко от этого армянского села. При этом я понимал, что всем пограничным нарядам был отдан приказ повысить бдительность при несении службы. Особо усиливались наряды, как нетрудно было догадаться, на отдаленных участках, подконтрольных данному погранотряду. Я слышал, что в такие моменты к каждому наряду добавляется по два ручных пулемета при одном пулеметчике.

Не знаю, сколько правды в этих утверждениях, но проверять такие данные на своих людях я не желал. Мне было слишком хорошо известно, что могут натворить два ручных пулемета и несколько автоматов при стрельбе по людям, переходящим реку, то есть минующим открытое пространство, где нет возможности найти укрытие. Потери в этом случае могли бы быть катастрофическими, хотя каждый из моих моджахедов знал, на что идет, и отличался незаурядной личной храбростью.

Я не желал лишаться надежных, проверенных в серьезных боях людей и пошел на простейшую хитрость – решил переходить границу там, где никто от меня этого не ожидал.

Заметить нас здесь было легче. Чтобы избежать этого, мы действовали с предельной скоростью.

Мы вошли в реку рядом с армянским селом, только по другую сторону от боя, разворачивающегося с азербайджанским ополчением. Нас, вне всякого сомнения, видели с постов часовые-армяне. Я даже рукой одному помахал в знак приветствия. Но они по нам не стреляли, опасались, видимо, нашего ответного огня.

И правильно делали. Задерживаться мы все равно не стали бы за неимением времени, разве что отплюнулись бы парой очередей, но армяне, стоявшие на постах, этого знать не могли.

Сообщили они или нет о нас российским пограничникам – этот вопрос остался для меня открытым. Своему командованию часовые обязательно должны были доложить. А вот связалось ли оно с сопредельной стороной, я не знаю. Но время все равно было упущено.