Зеленая кнопка

А вот бегущий наверняка будет замечен…

– А если они нас уже видели… – предположил Осман, которому, видимо, очень хотелось «повязать» всех нас кровью нашего же народа. – Дети расскажут родителям. Те передадут властям. Нас окружат и уничтожат…

– На все воля Всевышнего! – ответил я стандартной фразой, на которую даже Осману возразить было трудно.

Он не знал русскую пословицу: «На Бога надейся, но сам не плошай». Этот тип вообще никогда не говорил ни о русском, ни о дагестанском фольклоре, хотя знал, кажется, множество языков…

* * *

Мы неслышно и неспешно, без шума и резких движений всем джамаатом вышли из-под возможного взгляда со стороны.

Правда, после этого нам пришлось преодолеть еще один короткий, но опасный участок, где нас могли бы увидеть из села, если кому-то вдруг понадобилось бы опробовать бинокль. Этот участок мы преодолели стремительным бегом, потом вышли в совершенно необжитые места. Об этом нам говорили карты, как моя, заметно устаревшая, так и куда более свежая, имевшаяся у майора Османа.

Здесь можно было найти новое место для привала. Но я решил не терять время, тем более часы показывали, что джамаат отдыхал больше двух часов. Это мне только так показалось, что я едва-едва уснул, как меня разбудили. Спал, видимо, без снов. Когда такое случается, время всегда пролетает быстро. Но такова участь эмира. Спать меньше других приходится любому командиру, офицеру боевого подразделения.

Джамаат легко вошел в скоростной походный режим. Мы быстро продвигались в нужном направлении.

В Сирии все было чужое. Там даже общее передвижение не давалось нам так легко. Здесь же даже воздух был иным. Мы все – дети гор. Среди них нам легче дышится, мы лучше, увереннее себя чувствуем, соображаем и работаем намного быстрее, чем в жаркой пустыне.

Таким вот образом мы провели в марше целый день, не особо устали и за несколько часов до наступления темноты вошли в ущелье Трех Дев. У «ворот» нас встретили три моджахеда из передового малого джамаата, чтобы провести через заминированный участок и дальше – вплоть до пещеры.

Командир отделения первым делом показал мне точки, заранее подготовленные для размещения постов. Я сразу выставил на них людей, хотя в тот момент еще не знал, что нас преследуют. Эти места мы с командиром передового джамаата обговаривали заблаговременно, ориентируясь по моей старой карте. К счастью, в ущелье мало что изменилось с тех давних пор, когда я частенько бывал здесь.

Я устроился в гроте, отведенном мне.