Проводник

Вы уверены, что это действительно сорок седьмой, а не какая-нибудь… подделка, стилизация под старую газету?

Я задумался.

– Экспертизу мы, конечно, не проводили, но вырезка совсем не походила на подделку. Старая, потертая… Кажется, мы зря вас обеспокоили, – я начал подниматься со стула.

Неужели опять ничего. Не может быть!

– Григорий Николаевич Устинов работал у вас в это время и уволился в сорок седьмом, это так? – вдруг спросил Алфавит.

– Да, я помню его, очень хорошо помню, – в голосе Оксаны Дмитриевны мелькнули теплые нотки.

Я одобрительно глянул на Алфавита. Всё-таки не зря он что-то писал у себя в блокноте. Голова!

– Гриша был очень амбициозным и талантливым молодым человеком, – сказала Оксана Дмитриевна. – Вместе мы проработали совсем недолго. Буквально сразу он начал ухаживать за мной, ненавязчиво и скромно. Да, он очень скромно вел себя в отношениях, но в работе был просто талант! – последнее слово Оксана Дмитриевна произнесла с особенной интонацией, словно бы не допуская, что на свете могут люди талантливей Гриши Устинова.

– Он был довольно хорош собой. Высокий, статный офицер. Постоянно ходил в военной форме – вы знаете, многие после войны так одевались. Очень много мужчин погибло на фронте, так что можете представить, какой популярностью Гришенька пользовался у женщин, – Оксана Дмитриевна слегка улыбнулась. – Он брался за самые разные темы, не боялся мыслить и писать нестандартно. И, конечно, многие его статьи не проходили «по идеологическим соображениям» и уходили редактору «в стол», так никогда и не увидев свет.

Хотя писал Гриша гениально! – она опять сделала акцент на последнем слове. – Из-за его нестандартности, неформатности часто случались конфликты с начальством. Но увольнять его не увольняли – потому что был прекрасный журналист. Да и вообще, Гришу все очень любили, на него невозможно было долго злиться.

– Он уволился из-за очередного конфликта? – спросила Ира.

– Может быть, никто точно не знает.

Это произошло как-то неожиданно. Он ничего никому не сказал, даже мне, хотя мы были очень близки тогда, – в голосе рассказчицы прозвучала горечь. – Просто ушёл, ничего не объясняя. Оставил на столе главного редактора заявление и исчез.

– Очень странно! Он вообще ничего не сказал вам? И вы не знаете, где он? – опять спросила Ира.

– Ничего, – сказала она тихо. – Сначала я постоянно плакала и очень переживала, пыталась его отыскать.