Проводник

Белые фигуры то и дело мелькали в коридорах – вот торопливо прошла женщина со склянками, вот другая понесла менять окровавленные полотенца. Мимо меня прошла медсестра, в руках она держала полную миску крови, на дне которой плавал какой-то сгусток. Меня замутило, и на миг показалось, что пол стал уходить из-под ног.

Прошла неделя. Страх и брезгливость постепенно ушли, уступив место более привычным чувствам – злости и ненависти. К фрицам. Однажды в палате мы разговорились с одним солдатом. Несмотря на тяжелейшее увечье, он был в приподнятом настроении и охотно рассказал мне, как подорвал танк и убил четырех фашистов.

– Я знал, что мне конец, – говорил он. – В тот момент я даже не думал, что смогу выжить. У меня одна граната, и танк идет прямо на меня. Я притворяюсь мертвым, а когда он проезжает мимо, запрыгиваю на него, вырубаю фашиста, который сидит на башне и закидываю гранату в открытый люк. Итого мы имеем мертвый экипаж и взорванный танк… А я в больнице без ног.

Я слушала его рассказ и думала, что очень хочу попасть на фронт.

Меня больше не пугали ни отсутствующие ноги молодого солдатика, ни повязка на полголовы, закрывающая глаза у другого бойца (он уже никогда не увидит свет, но всё равно улыбается!). Все они любили свою Родину, умирали за нее и гордились этим.

Я собиралась уходить, как вдруг до меня осторожно дотронулся раненый, лежавший на койке.

– Сестричка! – очень тихо прошептал он. – Сестричка, не оставляй меня одного.

Этого солдата я раньше не замечала – он не шутил, не балагурил и ничего не рассказывал.

Лежал с отрешенным видом, отвернув в сторону изможденное лицо.

– Прошу тебя, не оставляй меня одного, – он смотрел на меня умоляюще.

Сама не знаю, почему я тогда так испугалась – что-то жуткое было в нем, в его глазах. А ведь уже успела перевидать не один десяток увечных. Я торопливо выскочила в коридор и тут же столкнулась со старшей медсестрой Зинаидой Ивановной – добрейшей, немного полной женщиной.

– Что случилось? – спросила она, с беспокойством взглянув на меня голубыми, очень проницательными глазами.

– Ничего, просто человек… – начала было объяснять я, как вдруг в проходе раздался крик: «Раненых привезли!»

– Срочно за мной, потом расскажешь, – скомандовала Зинаида Ивановна, и мы вместе побежали на улицу, к машинам.

Я видела смерть каждый день, она стала для меня рутиной. В то время под нашим городом шли ожесточенные бои, раненые десятками проходили через нашу больницу, один сменял другого.