Дьявол не даёт уснуть. Ночь 1—25

Просто потому, что никогда не знаешь, занимаясь великими делами, как обернётся ситуация. Хотя, информации на этот счёт уже давно хватает. Сколько уже трудов изложено. И это, видимо, только начало. Раньше достаточно было написать пару/тройку книг, чтобы обеспечить себя и свою семью. Теперь, их надо написать чёртову уйму, где лишь несколько процентов окажутся достойными внимания.

Гордо держа плечи, я плыву по улицам города, словно призрак, не обретший покоя. Плыву, не касаясь земли, отпугивая взгляды прохожих. Бледный, почти белый, почти безликий.

Знать бы только, куда я плыву. Это течение – потоки людей или потоки мыслей? Глубина это или высота? Ответа мне не найти. Ответ сам проявится, когда придёт время. А пока, плыву с полной ясностью и без всякой причины.

Развяжите мне руки! Я раб небесный. Мой долг охранять истину. А для чего истина? Для жизни, надо полагать, для людей. Им следует знать, чтобы найти выход. Только куда? Вон тот дядька с усами и в синем пиджаке, видимо, уже нашёл. А вот этот парень в спортивном костюме и длинными прямыми волосами ещё нет.

Кому/то нужна истина, а кому/то она противна. Выход в бездне разочарований и испытаний. «Выход здесь» – гласит табличка над дверью в студенческую столовую. Выход обязательно найдётся, если его настойчиво искать.

Что могут подсказать скромные голуби, клюющие куски зачерствелого хлеба, разбросанного кем/то на тротуаре? Они – всего лишь ангелы, спустившиеся с неба. Блаженные и озабоченные кусками хлеба. «Я кого/то убью! – вонзилась мне мысль поперёк горла.

 – Я обязательно кого/то убью. Сегодня.»

О, ужас моих тёмных уголков души! Неужели, я превратился в убийцу! Однако чего только не творится в моей бестолковой голове. Надо полагать, все мысли случайны, если за ними не следует дело. Просто набор звуков. За окном грохочут машины. Листья деревьев тихо опадают. Близится зима. Деревья обнажают душу. Если таковая у них имеется. Ветер обдаёт прохладой. Даже холодом. Многие уже одеваются в тёплые куртки. Завязывают шарфы. Натягивают шапки.

Натягивают перчатки. Блеск осени завораживает ранним утром. И лишь дворники, как одинокие скитальцы, изгнанники судьбы ковыряются в мусорных баках. Шуршат по асфальту метлой.

Личность дворника никому неизвестна. Она далеко за пределами нормального общества. Однако в Ставрополе я наткнулся на памятник неизвестному дворнику. Кто/то, видно, обратил внимание. Оживил, так скажем, фигуру. Никто ведь особенно не замечает, откуда они выходят и, куда потом уходят.