Дьявол не даёт уснуть. Ночь 1—25

В хорошем смысле этого слова. То есть – он никогда не лез драться, но часто приставал. Ещё меньше был одержим странными идеями. Он болен. Так считает врач/психиатр. Так, в принципе, считают все остальные, кто хоть раз его видел. Правда, ближе к ночи действие психотропных веществ ослабевает, наступает адская тоска и бессонница. В этот момент, наш герой достаёт ноутбук из/под матраца, поскольку врачами запрещается, начинает записывать всё то, что мучает его, не даёт покоя, не даёт уснуть. Он записывает свои навязчивые мысли и воспоминания.

Записывает впечатления и образы, где/то увиденные, где/то подслушанные, где/то просто выдуманные его цветущим воображением.

К утру, его, как обычно, кормят в больничной столовой. Затем, снова выдают лекарства, которые он уже ненавидит, но приходится принимать. Иначе, есть опасение, что он не справится с самим собой. Не справится с ситуацией. Иногда он просто слушает музыку. Голоса отдалённые, но прочно устоявшиеся в глубине памяти. О, это песни его детства – его юности.

Когда он был совсем здоров и не нуждался в поддержке. Так же, он видит сны. И эти сны поражают его воображение. И, если удаётся запомнить, то он в обязательном порядке заносит их в свой тайный дневник.

Ночь первая

Дочитав эту книгу до конца, вы испытаете такой экстаз, которого никогда и нигде не испытывали. Скажете, я вру? Нет – я никогда не употреблял героин, но у меня такое ощущение, будто я знаю, как он действует. Отчасти, мой гипофиз вырабатывает такое количество морфия, что с трудом различаю буквы в мониторе.

Мне хорошо! И вам тоже должно стать хорошо. Я постараюсь, чтобы стало. В принципе, это не так важно. Но, я постараюсь.

Первый день моего пребывания здесь напомнил армейские будни, когда постоянно находишься в растерянности, мучаешься от неопределённости, толком не ведаешь, чего хотят от тебя и, почему всё время навязывают своё мнение. Но я не в армии, а в психиатрической клинике. Здесь так принято – спрашивать о моём душевном состоянии. О чём я думаю.

И чего желаю. Потом, правда, делают всё по/своему и ты ясно понимаешь, что с тобой разговаривали как с диагнозом. Нормальных людей воспринимают иначе.

Я за всю свою жизнь, если честно, не встречал нормальных людей. Все они, хоть сколько/нибудь были больны. В принципе, каждому можно было бы поставить диагноз. Особенно те, что работают семь дней в неделю, двенадцать часов в сутки, получая сущие гроши. Эти люди отличаются особой стойкостью и молчаливостью.